Цендри запротестовала, но женщины, не обращая на нее никакого внимания, начали осматривать комнаты. Одна из них заглянула в ванную, позвала остальных, и вскоре они выволокли оттуда Бака. Извиваясь, тот старался вырваться из цепких рук охранниц.

– Спокойно! – прикрикнула на него одна из женщин и резко вывернула руку Бака. – Теперь тебе не отвертеться, отправишься отсюда прямиком в дом наказаний. Там тебя научат вести себя, когда узнают, что ты незаконно вошел в жилище ученой дамы с Университета!

Дал выступил вперед и угрожающе поднял руки.

– Отпустите его! – крикнул он. – Этот человек пришел ко мне. Отпустите его, кому я сказал!

Одна из женщин скривила губы, бросилась вперед и ткнула Дала дубинкой в солнечное сплетение. Цендри в ужасе вскрикнула, Дал согнулся и со стоном рухнул на пол.

– Приструните своего спутника, ученая дама, иначе оно будет чувствовать боль, – услышала Цендри хриплый голос.

– Что вы делаете? – проговорила Цендри, дрожа от негодования и страха. – Этот человек, – она показала на корчившегося от боли Бака, – не сделал ничего предосудительного. Он был очень вежлив, пришел поговорить с моим спутником. Какое вы имеете право так обращаться с гостями представителей Сообщества!

– Советую вам запомнить, ученая дама, – устремив на Цендри холодный взгляд, сказала одна из охранниц, – что вы находитесь не в мужском мире. Здесь мужским особям не разрешается входить в дома, принадлежащие женщинам. – Ну ты! – Она посмотрела на переставшего сопротивляться Бака. – Отвечай, кто твой хозяин! – Коротышка не проронил ни звука. – Я тебя спрашиваю! – снова рявкнула охранница и ударила Бака дубинкой по лицу. Тот продолжал упорно молчать. Тогда охранница рванула его за воротник рубашки и, откинув его голову назад, внимательно осмотрела шею. – А‑а, – прошипела она со злостью, увидев клеймо на лбу, – так, значит, твой владелец – Проматриарх Махала?! Ученая дама, – она повернулась к Цендри, – это заговор с целью опорочить вас. Мы знаем, что вы никогда не видели эту особь и не могли пригласить ее к себе. – Она гневно фыркнула. – Но в городе найдется много женщин, которые подумают иначе, и тогда вы едва ли сможете начать свою работу. Будет скандал, я вам это гарантирую. Убрать, – приказала она. – Когда приедет дарительница жизни Ванайя, мы определим, что с этим делать.

Цендри подошла к лежащему на полу Далу и склонилась над ним.

– Тебе больно? – спросила она.

Одна из охранниц, увидев это, громко расхохоталась.

– Заткнись! – прикрикнула на нее другая. – Ученая дама приехала издалека, у нее свои понятия. Ты не имеешь права смеяться над тем, чего не понимаешь. Пошли вперед! – приказала она, и охранницы вышли, волоча за собой Бака.

Дал, чертыхаясь, поднялся. Он провел рукой по животу и посмотрел на ладонь – на ней были капли крови.

– Никогда не думал, что мужчина может захотеть ударить женщину, – с трудом сказал он. – С каким бы удовольствием я перерезал ей глотку.

– Дал, – прошептала Цендри, – что она имела в виду, когда говорила про какой‑то заговор? Я ничего не понимаю. Зачем Проматриарху Махале понадобилось дискредитировать меня?

– Ерунда все это.

– Тогда в чем дело, Дал? Кстати, что это за мужчина? – спросила Цендри, ощупывая его рану. – Дал, не вмешивайся в их дела.

Дал нахмурился.

– Чем я занимаюсь – не твое дело, Цендри.