— Это для меня большая честь, мистер Хауитт. — Миллисент еще сдерживала слезы, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. — Мы сделаем все, что от нас зависит. Давайте поскорее возьмемся за дело. Исполним свой долг здесь и вернемся в Баронсфорд. У нас останется еще много времени на то, чтобы как следует подготовиться к приходу гостей.

Миллисент повернулась к мутным водам реки и решительно зашагала к лагерю беженцев. Она и не подозревала, что очень скоро забудет о своих словах, как забудет о времени, и о гостях, и о том, какой сегодня день. Все волнения этого дня улетучились из памяти Миллисент, когда она подошла к телеге, принадлежавшей старой беженке, спросив о девушке по имени Джо.

Тучный и туповатый граф Дамфриз предпочел явиться в Баронсфорд первым. Он прибыл в замок намного раньше остальных гостей. Битых два часа Лайон выслушивал его бесконечные жалобы. Граф был готов выхватить свой любимый пистолет и выстрелить в голову назойливому гостю, но в последний момент удержался, опасаясь испортить роскошный персидский ковер, украшавший пол библиотеки.

В том, что творилось на границе между Англией и Шотландией, конечно же, во многом был виноват сам Дамфриз. Граф не желал выглядеть злодеем в глазах соседей и продолжал угрюмо спорить с Эйтоном, отговаривая его выступать в защиту мелких арендаторов на вечернем торжественном приеме.

Лайон совсем было собрался обозвать своего гостя болтливым жирным слизняком, когда в дверях показался Уолтер Траскотт. Гости уже начали прибывать, а лорду Эйтону еще нужно было сделать кое-какие приготовления. Лайон извинился перед Дамфризом. Слуги подхватили кресло хозяина и понесли наверх в гардеробную. Однако, к удивлению Эйтона, его кузен последовал за ним.

— Что случилось, Уолтер? — спросил Лайон.

— Миллисент до сих пор не вернулась.

— С ней Хауитт.

— Надеюсь, но Хауитт тоже так и не появился. Нет ни кареты, ни слуг. Они все будто сквозь землю провалились!

— Ты кого-нибудь посылал на берег реки?

— Я сделал это еще час назад, но никаких вестей пока нет, — хмуро ответил Траскотт. — Не беспокойся ни о чем, я сам отправлюсь туда верхом прямо сейчас и привезу ее в замок. Должно быть, она увлеклась и забыла о времени.

— Поезжай, — отрывисто бросил Лайон. — Я должен убедиться, что с ней все в порядке. Меня ни капли не волнует, что скажут эти жалкие напыщенные хлыщи, которые собираются к нам сегодня. Я беспокоюсь только о ней, Уолтер. Привези домой мою жену.

Доктор, за которым Миллисент послала Хауитта в Мелроуз, прибыл слишком поздно. Джо умерла. Одной рукой она прижимала к себе свою новорожденную девочку, завернутую в клетчатый плед, а другой цеплялась за Миллисент.

Толпа зевак стояла и наблюдала. Никто не произнес ни слова, но когда все было кончено, большая часть зрителей разошлась, сокрушенно качая головами. Миллисент даже не попыталась найти слова утешения для Джо. Мир жесток, и обе женщины об этом знали. Из тех немногих фраз, что прошептала ей умирающая девушка, леди Эйтон сумела угадать, что случилось с несчастной. То была история предательства и страданий.

Когда появился Траскотт, напряжение отпустило Миллисент. Уолтер знал, что нужно делать. Он мог взять на себя все дальнейшие хлопоты. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тело Джо накрыли покрывалом и унесли в деревенскую церковь. Миллисент стояла на скользком берегу реки, прижимая к груди спящего младенца, укрытого полой ее плаща. Старуха, приютившая Джо в своей телеге, подошла и тихонько встала рядом.

— Вы заберете ребенка?

— Думаю, так будет лучше всего.