Снова послышался голос миссис Комден:

— Мистер Хеннеси не учился управлять железной дорогой. Он учит, как это делать.

— Принимаю поправку, — улыбнулся Кинкейд.

— Мистер Хеннеси создает американские железные дороги.

Хеннеси с улыбкой остановил ее.

— Миссис Комден умеет подбирать слова. Она ведь училась в Европе.

— Вы очень добры, Осгуд. Я училась в Лейпциге, но только музыке. — Она воткнула иглу в атласную подушечку. Потом со словами: — Пожалуйста, не вставайте, джентльмены, — поднялась со своего кресла в углу и вышла из гостиной.

Все немного посидели, пыхая сигарами и прихлебывая бренди.

— Что ж, я, пожалуй, пойду, — сказал Исаак Белл.

— Сначала расскажите, как идет охота на этого так называемого Саботажника, — попросил Кинкейд.

— Чертовски хорошо! — ответил за Белла Хеннеси. — Белл пресек все потуги этого убийцы-радикала.

Белл костяшками постучал по спинке кресла.

— Постучите по дереву, сэр. Нам просто несколько раз повезло.

— Если вы его остановили, — сказал Кинкейд, — ваша работа завершена.

— Моя работа завершится, когда его повесят. Он убийца. И угрожает благополучию тысяч людей. Сколько человек у вас работает, мистер Хеннеси?

— Сто тысяч.

— Мистер Хеннеси скромничает, — сказал Кинкейд. — Учитывая все предприятия, в которых ему принадлежат контрольные пакеты, он обеспечивает работой более миллиона человек.

Белл взглянул на Хеннеси. Президент железной дороги не опроверг это утверждение. Белл восхитился. Даже прилагая титанические усилия к завершению строительства кратчайшего пути, этот человек не переставал расширять свою империю.

— Но, пока вы его не повесили, — продолжал Кинкейд, — как по-вашему, каков будет его следующий ход?

Белл улыбнулся, но его взгляд не смягчился.

— Вы можете сами делать предположения не хуже, чем я, сенатор.

Кинкейд улыбнулся не менее холодно.

— Я полагал, что предположение детектива правдоподобнее моего.

— Давайте послушаем вас.

— Я полагаю, он попробует разрушить мост через Каскейд.

— Поэтому мост так усиленно охраняют, — сказал Хеннеси. — Понадобится армия, чтобы подойти к мосту.

— Почему вы считаете, что он атакует мост? — спросил Белл.

— Даже дураку ясно, что Саботажник, кем бы он ни был: анархистом, иностранцем или забастовщиком, — знает, как причинить наибольший ущерб. Очевидно, он великий инженер.

— Эта мысль многим приходила в голову, — сухо заметил Белл.

— Вы упускаете хорошее пари, мистер Белл. Ищите инженера-строителя.

— Вроде вас?

— Нет. Повторяюсь, я толковый и способный инженер, но не великий.

— Что же делает инженера великим, сенатор?

— Хороший вопрос. Задайте его мистеру Мувери, он как раз такой инженер.

Мувери, обычно очень разговорчивый, после беседы с Беллом в тени моста был непривычно молчалив. Он нетерпеливо отмахнулся от Кинкейда.

Тот повернулся к Хеннеси.

— А еще лучше спросить президента железной дороги. Что делает инженера великим, мистер Хеннеси?

— Инженер на железной дороге имеет дело только с путями и с водой. Чем более плоское и ровное полотно, тем быстрее идет поезд.

— А вода?

— Вода, если ее не отводить, старается размыть вашу дорогу.