|
- Сир!.. - начал г-н де Виллель. - Сударь, - перебил его король, давая понять министру, что тот нарушил этикет, посмев заговорить первым, - вы не дали мне времени расспросить вас о вашем здоровье, а также о здоровье госпожи де Виллель. - Вы правы, сир. А все потому, что для меня интересы вашего величества гораздо важнее здоровья вашего покорного слуги. - Так вы пришли поговорить о моих интересах, господин де Виллель? - Разумеется, государь. - Я вас слушаю. - Вашему величеству известно, что происходит? - спросил председатель Совета. - Так, значит, ч го-то происходит? - отозвался король. - Недавно вы, ваше величество, приглашали нас послушать радостные крики парижской толпы! - Верно! - Не угодно ли королю послушать теперь угрозы? - Куда я должен для этого отправиться? - О, недалеко: достаточно отворить это окно. Король позволит?.. - Открывайте! Господин де Виллель отодвинул оконную задвижку, и окно распахнулось. Вместе с вечерним ветерком, о г которого затрепетали огни свечей, в кабинет вихрем ворвался гул толпы. Слышались и крики радости, и угрозы - одним словом, тот шум, что поднимается над встревоженным городом, когда нельзя понять намерений его жителей и возбуждение их тем более пугает, что понимаешь: впереди - неизвестность Среди общего гула время от времени вспыхивали призывы, напоминавшие зловещие предсказания: "Долой Виллеля! Долой Пейроне! Долой иезуитов!" - Ага! - с улыбкой обронил король. - Это мне знакомо. Вы не присутствовали нынче утром на смотре, господа? - Я там был, сир, - отвечал г-н де Пейроне. - Верно! Я, кажется, видел вас среди штабных офицеров. Господин Пейроне поклонился. - Так это - продолжение Марсова поля, - заметил король. - Надобно подавить эту наглую выходку, сир! - вскричал г-н де Виллель. - Как вы сказали, сударь! - холодно переспросил король. - Я сказал, сир, - продолжал настаивать министр финансов, подхлестнутый чувством долга, - что, по моему мнению, оскорбления, брошенные министру, падают на короля. И мы пришли узнать у его величества, как ему нравится происходящее? - Господа! - проговорил в ответ король. - Не надо преувеличивать! Не думаю, что мне грозит какая-либо опасность со стороны моего народа. Я уверен, мне довольно будет показаться - и все эти разнообразные крики сольются в один: "Да здравствует король!" - Ах, сир! - послышался позади Карла X женский голос. - Надеюсь, король не допустит неосторожности и не станет выходить! - А-а, это вы, ваше высочество! - Разве король сам не позволил мне прийти? - Верно... Так что вы предлагаете мне предпринять, господа? - Сир! Вы знаете, что громче всего кричат: "Долой священников"? - вставила свое слово герцогиня Ангулемская. - Да, действительно... Я хорошо слышал: "Долой иезуитов!" - Ну и что, сир? - не поняла ее высочество. - Это не совсем одно и то же, дочь моя... Спросите лучше у его высокопреосвященства архиепископа. Господин де Фрейсину, будьте с нами откровенны! Крики: "Долой иезуитов!" - адресованы духовенству? Как вы полагаете? - Я бы сделал различие, сир, - отвечал архиепископ, человек тихий и прямой. |
