|
- Но это не причина, чтобы расставаться с вашими друзьями. - Ничего не поделаешь, ведь у меня нет приглашения. Лицо Сальватора осветила свойственная ему загадочная улыбка. - Попросите нашего поэта представить вас, - предложил он. - О, я не настолько вхож в дом... - запротестовал Жан Робер и едва заметно покраснел. - В таком случае, - продолжал Сальватор, обратившись к Людовику, - попросите господина Жана Робера вписать ваше имя вот на этой карточке. И он вынул из кармана отпечатанное приглашение, гласившее: "Господин и госпожа де Маранд имеют честь пригласить господина ... на вечер с танцами, который они дают в своем особняке на улице д'Артуа в воскресенье 29 апреля. Париж. 20 апреля 1827 года". Жан Робер взглянул на Сальватора с удивлением, граничившим с изумлением. - Вы боитесь, что не узнают ваш почерк? - продолжал Сальватор. - Подайте-ка мне перо, Жюстен. Жюстен протянул Сальватору перо. Тот вписал имя Людовика в приглашение, несколько изменив свой изящный аристократический почерк и выведя обычного размера буквы. Затем он протянул карточку молодому доктору. - Вы сказали, что сами вы идете не к госпоже, а к господину де Маранду? - уточнил Жан Робер, обратившись к Сальватору. - Совершенно верно. - Как же мы встретимся? - Действительно, ведь вы-то идете к госпоже! - продолжая улыбаться, молвил Сальватор. - Я иду на бал, который дает мой друг, и не думаю, что на этом балу будут говорить о политике. - Верно... Однако в половине двенадцатого, как только закончится выступление нашей бедняжки Кармелиты, начнется бал. А ровно в полночь в конце галереи, занятой под оранжерею, отворится дверь в кабинет господина де Маранда. Туда пропустят всех, кто скажет два слова: "Хартия" и "Шартр". Их нетрудно запомнить, не так ли? - Нет. - Вот мы обо всем и договорились. А теперь, если хотите успеть переодеться, чтобы в половине одиннадцатого быть в голубом будуаре, времени терять нельзя! - У меня в коляске есть одно место, - предложил Петрус. - Возьми Людовика! Вы - соседи, а я дойду к себе пешком, - сказал Жан Робер. - Хорошо! - Итак, в половине одиннадцатого в будуаре госпожи де Маранд, где будет петь Кармелита, - предупредил Петрус. - А в полночь - в кабинете господина де Маранда, где мы узнаем, что произошло в Тюильри. И трое молодых людей, пожав руки Сальватору и Жюстену, удалились, оставив двух карбонариев с глазу на глаз. Мы видели, как в одиннадцать часов Жан Робер, Петрус и Людовик собрались у г-жи де Маранд и аплодировали Кармелите. В половине двенадцатого, пока г-жа де Маранд и Регина приводили в чувство Кармелиту, молодые люди преподали Камиллу урок, о котором мы уже рассказали. Наконец, в полночь, пока г-н де Маранд, задержавшийся в будуаре, чтобы справиться о состоянии Кармелиты, галантно целовал руку своей жене и просил как величайшей милости позволения зайти после бала к ней в спальню, молодые люди проникли в кабинет банкира, назвав условный пароль: "Хартия" и "Шартр". Там собрались все старейшие заговорщики из Гренобля, Бельфора, Сомюра и Ла-Рошели - словом, все, кто чудом уцелел: Лафайеты, Кеклены, Пажоли, Дермонкуры, Каррели, Гинары, Араго, Кавеньяки - и каждый из них представлял особое мнение, а все вместе они шли к великой цели. |
