Все трое сели, и адвокат начал:

– Леди Гудвин, лорд Блэйк поведал мне эту неприятную историю, которая зашла слишком далеко. Если судебное разбирательство состоится, а я уверен, что процесса не избежать, даже если при вскрытии тела в трупе не обнаружат следов яда, то вы можете рассчитывать на мою помощь и поддержку известнейших юристов и адвокатов Лондона и всей Англии.

Виолетта кивнула, прижимая руку к сердцу. Страх ее увеличивался с каждой минутой.

– Почему вы думаете, что процесс непременно будет? – воскликнула девушка.

– Из за обстоятельств, осложняющих ход дела. Я не хочу вводить вас в заблуждение. У вас тяжкое прошлое, и вы не принадлежите в высшему свету. Одно только это обстоятельство заставит полицию начать процесс.

– Я не убивала его, – дрожа всем телом, прошептала Виолетта. – Я не виновна. Я не обманываю.

– Это следующий вопрос. Должен заметить, что лорд Блэйк также убежден в вашей невиновности.

– А теперь один из важнейших вопросов: это ваш друг, Ральф Хорн, убил сэра Томаса?

– Нет, Ральф не убийца! – вскочила на ноги Виолетта. Она повернулась к Блэйку: – Это вы сказали, что убийца – Ральф?

– Нет, не я, не волнуйтесь, Виолетта, – постарался успокоить ее Блэйк.

Ошеломленная и испуганная, Виолетта опустилась в кресло. Ее охватила паника. Она никак не могла смириться с утверждением Доджа о неизбежности процесса.

– Леди Гудвин, я ваш союзник, – миролюбиво сказал Додж. – Вы должны быть предельно откровенны со мной. В противном случае я просто не смогу вас защитить. Выгораживать друзей – не лучшее занятие во время судебного разбирательства.

– Я не выгораживаю Ральфа. Он не убивал сэра Томаса. Меня что… повесят?

Адвокат переглянулся с Блэйком.

– Леди Гудвин, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы оставались на свободе. Сейчас вы должны сохранять спокойствие.

Виолетта кивнула. Она была на грани нервного срыва.

– Послушайте меня, – продолжал адвокат. – У нас много дел и мало времени. Дела такого рода стараются провести быстро – и глазом не успеешь моргнуть. Уже завтра вам могут предъявить обвинение. Поэтому мне требуется ваша поддержка и полное доверие.

– Неужели процесс может вот вот начаться? – не верила своим ушам Виолетта.

– Да, – подтвердил Додж.

Виолетте казалось, что мужчины постоянно переглядываются, не желая, видимо, посвящать ее в свои соображения. Но ее занимало только одно: неужели ей вот вот по закону придется отвечать в суде?

– Леди Гудвин, – спокойно обратился к ней Блэйк. – Мистер Додж, очевидно, хотел бы задать вам несколько вопросов. Скажите, вы в силах ответить на них?

– О Боже, у меня смертельно болит голова, – прошептала девушка. Она сказала чистую правду.

– Потерпите минутку, – твердо сказал адвокат. – Я сожалею, что сегодня утром полицейские намеревались опорочить вас и ваше прошлое. Я обеспокоен природой ваших отношений с Ральфом Хорном. Леди Гудвин, не могли бы вы открыть мне характер этих взаимоотношений.

– Мы друзья, – коротко ответила Виолетта.

– И любовники? Девушка побледнела.

– Нет, вовсе нет, мы не любовники. – У нее колотилось сердце. Виолетта взглянула на Блэйка. Он избегал смотреть на нее.

– Но вы когда нибудь – может быть, раньше – находились в любовной связи?

– Никогда, – покачала головой Виолетта.

– Вы были верны сэру Томасу?

– Какое отношение ваши вопросы имеют к смерти сэра Томаса? – искренне удивляясь, спросила она.

– Видите ли, полицейские дознаватели опишут ваш характер в скверных серых тонах, к концу процесса вы будете в глазах большинства обывателей чудовищем.