Девушка с отчаянием вздернула подбородок.

– Я не шлюха, если вы спрашиваете об этом. То, что я незаконнорожденный ребенок, который провел детство в квартале Сент Джилс, не говорит о том, что я проститутка. Я всегда была верна сэру Томасу, – завершила свою речь Виолетта.

– Я не употребил того слова, которое дважды повторили вы, – сказал Додж. – Прошу прощения, что расстроил вас. – Выглядел он при этом очень довольным. – Сегодня же я начну готовиться к вашей защите. Я хотел бы побеседовать с вашим другом Ральфом Хорном.

– Это будет нелегко, – отозвался вместо нее Блэйк. Виолетта с недоумением посмотрела на него.

– Это будет нелегко, – повторил Блэйк. – Сегодня утром я отправил за ним посыльного. Ральф Хорн не явился на фабрику, и его нет в квартире. В квартире не осталось ни одной его личной вещи.

– Что вы такое говорите?! – вскочив на ноги, воскликнула Виолетта.

– Я вам на чистом английском говорю, что ваш друг Ральф скрылся, – ответил Блэйк.

Разговор с адвокатом утомил Виолетту, и она решила поесть в одиночестве у себя в комнате. Обедать с Хардингами она определенно не могла.

Виолетта принялась вспоминать свою жизнь. Время, когда сэр Томас был жив, было для нее просто замечательным. Она ела вволю, наряжалась в доступные для нее наряды и делала мелкие покупки на свои карманные деньги. До замужества жизнь ее была хоть и груба, но чрезвычайно проста. Тогда, в своей прошлой жизни, она не могла бы себе позволить влюбиться в мужчину намного выше ее по социальному положению.

Виолетта попыталась уснуть. Но едва она закрывала глаза, перед ней возникал образ Блэйка. Она мечтала только о том, чтобы вновь оказаться в его объятиях. Вряд ли ей следовало обманывать самое себя. Да, он нашел для нее адвоката, но теперь они не были даже друзьями. Даже его дружбу она потеряла.

Кроме того, Виолетта беспокоилась о предстоящем процессе, она боялась, что ее осудят и просто напросто вздернут.

Ее не оставляли мысли и о Ральфе. Куда он подевался? Виолетта прекрасно знала, что друг ее детства не имеет отношения к убийству. Но ей было совершенно ясно, что Блэйк придерживается прямо противоположной точки зрения.

Девушка хотела сохранить и жизнь и свободу. Но при этом она не хотела потерять Блэйка. Она чувствовала себя так, словно вот вот свалится с обрыва в ледяную воду. Если она не удержится на полоске земли, окажется ли Блэйк в нужное время в нужном месте, чтобы поймать ее, сорвавшуюся с обрыва? Наконец она уснула.

Блэйк неуверенно постучал в комнату Джона. Было раннее утро. Обычно в это время братья отправлялись на конную прогулку по парку.

Ответа не последовало, и Блэйк приоткрыл дверь. Джон, казалось, еще спит. В комнате было сумрачно, горничная еще не раздвигала портьеры.

Не будучи уверен, что ведет себя правильно, Блэйк подошел к окну и раздвинул занавеси. Обернувшись, он заметил, что Джон смотрит на него.

– Доброе утро, – улыбнулся Блэйк.

– Ты ворвался без разрешения, – недовольно буркнул Джон.

– Прости ради Бога, но раньше я беспрепятственно заходил за тобой, и мы отправлялись на прогулку.

– Раньше я мог скакать на лошади, но мы с тобой находимся в настоящем, а не в прошлом.

– А в будущем ты снова сможешь кататься на лошади.

– Сомневаюсь.

– Неужели ты готов сдаться? Джон ничего не ответил.

– Давай прогуляемся по парку. Джон выпростал руки из под одеяла:

– Господи, я же не могу ходить!

У Блэйка бешено колотилось сердце.

– А ты пробовал?

– Блэйк, ты не врач. Если ты не возражаешь, я буду спать дальше.

– Да, я не доктор, я твой брат, и я возражаю против того, чтобы ты спал.