– Если вам что то понадобится, – важно сказал Талли, – позвоните в колокольчик, и горничная тотчас придет. Хардинги обедают в семь.

Виолетта молча кивнула. Она довольно быстро сообразила, что ей не следует присоединяться к Хардингам во время еды – она должна вызывать у них ненависть.

– Леди Гудвин, могу ли я что нибудь для вас сделать? – услужливо спросил Талли. – Не хотите ли прохладительных напитков? Скажите, вы уже успели пообедать?

– Нет, спасибо, – отказалась Виолетта. – Я вовсе не голодна.

– Тогда желаю вам приятно отдохнуть. – Талли улыбнулся и вышел.

За дворецким закрылась дверь, и леди Гудвин углубилась в изучение роскошной кровати. Покрывала были оторочены кружевами. Приподняв покрывало, девушка обнаружила внизу атласное одеяло цвета слоновой кости.

Потом Виолетта обошла всю комнату, изумляясь богатству и изысканности ее убранства. Если это комната для гостей, то какова же тогда спальня хозяев дома?

Осмотрев свою комнату, Виолетта уселась на кровати и принялась вспоминать прошедший день. Ее угнетали мысли о предстоящем суде и о том, что Джон остался парализованным на всю жизнь. Поведение Блэйка ставило ее в тупик, она никак не могла понять, почему после горя, причиненного его семье, он все таки помогает ей.

Жизнь, которая всего неделю назад казалась ей сказкой, превратилась в адскую повесть. Ей хотелось убежать из Лондона, скрыться, исчезнуть, уйти подальше от полицейских, от Хардингов, от непонятного Блэйка. Она могла бы нанять лодку и добраться до Франции. Сумма, полученная от Блэйка, оставалась почти нетронутой.

Нет, конечно, сбежать она не могла, это было бы бесчестно по отношению к Блэйку. Он поручился за нее, и она не могла его подвести. Кроме того, скоро состоится вскрытие тела, и Виолетта молила Бога, чтобы было установлено, что сэр Томас умер во сне. По крайней мере это сняло бы с нее подозрение в убийстве.

В дверь постучали. Виолетта вся сжалась.

– Войдите.

В дверь протиснулась Катарина. Улыбнувшись, она устроилась на диванчике возле Виолетты.

– Вы уже пришли в себя после того, что случилось? Блэйк мне все рассказал.

– Не совсем. – Девушка пристально вглядывалась в лицо подруги, пытаясь понять, что та думает о случившемся. – Вы не сердитесь на меня? Вы так добры ко мне? Вы не начали меня ненавидеть? – Виолетта опустила глаза. – Я знаю, что виновата в несчастье, которое постигло Джона. Я знаю, что он никогда не захочет меня видеть. Блэйк тоже. Я не осуждаю их. Честно говоря, я не понимаю, как вы можете испытывать ко мне дружеские чувства.

– Я не виню вас, Виолетта, просто я волнуюсь за Джона. – Катарина разрыдалась.

Не выдержав, Виолетта заключила подругу в объятия.

– Возможно, он поправится. Чудеса случаются.

– Я молюсь за то, чтобы слова ваши оказались пророческими. – Вытерев глаза и высморкавшись, Катарина снова взглянула на Виолетту. – Блэйк рассказал мне об утреннем допросе. Я беспокоюсь о вашем будущем. Он – тоже. Поймите, Виолетта, я не виню вас ни в чем. В несчастье Джона я виню себя. – Прикрыв глаза, она прошептала: – Боже, прости меня.

– Катарина, вы не должны обвинять себя ни в чем! – обняв подругу, прошептала Виолетта.

– К сожалению, этим Джону не поможешь. – В голосе Катарины была обреченность.

– Катарина? Тогда… как вы считаете?.. не могу ли я повидать Джона? Я должна его увидеть. Для меня встреча с ним будет едва ли не самым трудным делом в жизни, но виновата я именно перед Джоном. Я буду на коленях умолять его простить меня.

– Джон в отчаянии. Сейчас он отказывается видеться с кем либо, даже со мной, хотя я его лучший друг. После последнего визита доктора Брамана он полностью отказался от встреч с родными.