– Мама, сэру Томасу уже семьдесят, – напомнил Джон.

Сюзанна слегка замялась, остановившись возле двери, и, помедлив, сказала:

– Думаю, нелишне вас предупредить: его жена – совсем не то, что вы думаете.

– А что мы думаем? – словно предвкушая развлечение, спросил Блэйк.

– Не думаю, что леди Гудвин уже успела отметить свое восемнадцатилетие, – после изрядной паузы сообщила графиня.

Блэйк и Джон переглянулись и расхохотались.

– Не плохо для семидесятилетнего старика! – прищелкнул языком Блэйк.

– Я и не подозревал, что старик Гудвин в такой степени в своем уме! – ухмыльнулся Джон.

– Кроме того… она… немного не такая… – добавила Сюзанна. Вид у нее был озабоченный.

Глава 2

Виолетта испытывала страх и благоговение одновременно. Ей еще никогда в жизни не доводилось бывать в таких богатых домах.

Вся съежившись, она сидела в гостиной на диванчике, обтянутом желтым бархатом, ни слова не слыша из той светской беседы, состоящей главным образом из обмена любезностями, которую вели Катарина Деафильд, друг семьи Хардингов, с сэром Томасом. Виолетта, широко раскрыв глаза, пожирала каждую деталь убранства гостиной, которая занимала места не меньше, чем весь первый этаж в ее нынешнем доме. Пол гостиной был застлан ковром в желто бело золотых тонах. Повсюду были расставлены кресла, диванчики, софы, козетки. С потолка, расписанного розовато лиловыми красками с добавлением золота, свешивались четыре хрустальных канделябра. Стены были украшены картинами старых мастеров, очевидно оригиналами, а в нишах стояли скульптуры и статуи на постаментах. Этот дом, вернее, этот дворец должен принадлежать не графу и графине, а королю и королеве, думала Виолетта.

Снаружи особняк выглядел так же роскошно, как и внутри. Издалека Хардинг Холл с его многочисленными пристройками, арками и башенками казался замком, достойным королевской четы.

– Леди Гудвин, скажите, как вы находите житье в провинции?

Виолетта не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Она вспыхнула и пролепетала:

– Я… да… мне нравится… мой новый дом.

Как раз в это время в гостиную вошли Хардинги.

Сэр Томас встал. То же самое сделала леди Катарина. Виолетта словно примерзла к стулу. Она уже виделась с графиней, которая поразила ее своей вежливостью и доброжелательностью, что было разительным контрастом с тем, как относились к Виолетте деревенские. Кроме того, она просто стеснялась находиться в обществе высокопоставленных особ. И вот теперь графиня вернулась, приведя с собой мужа и двух сыновей. Граф, чем то сильно озабоченный, выглядел не менее внушительно, чем сам король. Виолетта смотрела во все глаза. Сыновья графа и графини выглядели выше всяких похвал. Один из них был светловолосым, в мать, другой был прекрасен и соблазнителен, как грех. Сердце молодой женщины дрогнуло.

– Виолетта, – слегка откашлявшись, представил ее сэр Томас.

Только теперь она поняла, что внимание всех присутствующих приковано к ней. Девушка поспешно вскочила с дивана, неуклюже зацепив подолом платья, затканного розами, за ножку изящного столика, который слегка качнулся и уже начал падать, увлекая с собой маленькую китайскую лампу.

На помощь Виолетте пришел молодой человек в черных брюках и черном фраке, отделанном серебром. Он бросился вперед и на лету поймал лампу, пока она не коснулась пола.

– О Боже! – едва дыша, прошептала Виолетта. – Простите меня.

Молодой человек поставил лампу на столик и поднял глаза на виновницу несчастья. Он посмотрел на нее так пристально, что Виолетте стало не по себе. Ей захотелось или убежать от этого взгляда в другую комнату или наоборот приблизиться вплотную к его обладателю.