Если так случится, он, Ральф, скажет ей, что бежать надо не во Францию, а куда нибудь в другую страну. И они снова останутся вдвоем и станут жить как жили прежде, до смерти сэра Томаса.

Увидев, что экипаж Блэйка приближается к воротам, Ральф пригнулся. Блэйк спрыгнул с подножки.

– Сэр, – послышался хриплый голос Ральфа. – Я приехал поговорить с вами.

Блэйк замер. Потом он резко схватил Ральфа за плечи и принялся трясти.

– Она в тюрьме. Она страдает. Ты, выродок, я хочу знать правду.

– Отпустите меня. Я сам пришел. Я пришел помочь. – Ральф говорил на таком отвратительном кокни, что Блэйк поморщился. – Вы можете вызволить ее из тюрьмы?

– Я ведь не ее величество королева Англии, – огрызнулся Блэйк.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Хорн. – У вас море денег. Вы можете заплатить и начальнику тюрьмы, и надзирателю за то, чтобы они полюбовались звездным небом, когда она выйдет на прогулку. Мы отлично спланируем ее побег.

– Судебное разбирательство состоится на следующей неделе. До этого Виолетта будет находиться в тюрьме. Судьи вынесут смертный приговор, и она будет повешена, если не найдется настоящий убийца, – холодно сообщил Блэйк.

– Тот, кто убил сэра Томаса, должно быть, находится далеко, – сказал Ральф. – Но я не понимаю вас. Нужно организовать Виолетте побег.

– А что потом? – резонно поинтересовался Блэйк. – Сбежав из тюрьмы, она должна будет навсегда оставить страну, где живет ее собственная дочь. Сознайтесь, Хорн, это вы убили старика Томаса?

– Конечно нет! Организуйте ей побег, и мы навсегда исчезнем, я и Виолетта.

– Хорн, она помолвлена. Фэрроу ее жених. Сомневаюсь, чтобы она захотела сбежать с вами.

– Я вам не верю.

– У нее на руке кольцо, подаренное Фэрроу.

– Она не про его честь! – задыхаясь, закричал Ральф.

– А про чью? Про твою? – Блэйк пришел в бешенство.

– Да, про мою, – стиснул кулаки Ральф Хорн. – Мы всегда были вместе, я и Виолетта. Никто не любит ее сильнее меня. Я заботился о ней с самого детства. Ее отцу было все равно, где его дочь. Он дни и ночи проводил в подвале, затягиваясь опиумом. У нас все было отлично, пока не появились вы и Виолетте не захотелось стать настоящей леди. С тех пор я ее не узнаю! – По щекам Ральфа текли слезы. Он размазывал их по лицу грязным кулаком. – Я не хочу, чтобы она умерла!

– Ее повесят, – упрямо твердил Блэйк.

– Нет, мы с ней сбежим в Италию.

– Нет, – настаивал Блэйк, – если не найдется настоящий убийца, ее казнят.

Ральф поник и сгорбился. Потом он опустился на землю.

– Я не могу позволить, чтобы ее повесили, – прошептал Ральф.

– Тогда говори правду, – приказал ему Блэйк.

Ральф, казалось, уменьшился в размерах. Он думал о смерти. Он думал о Виолетте. Но не о Виолетте Гудвин Блэйк, виконтессе Невилл, а о Виолетте Купер, девчонке, которой он срезал прядь волос, чтобы она не стала проституткой.

– Это я убил его, – сознался Ральф.

Блэйк хранил молчание. Ральф уронил голову на колени.

– Он и так бы умер. Это было ясно даже слепцу. Он был болен. Он был стар и болен. Я сделал это для нее.

– Я понимаю вас, – неожиданно мягко отозвался Блэйк.

Ральф заплакал.

– Я не хочу, чтобы она умирала. Я умолял ее остаться в Париже. Я думал… мы получим дом, и нам хватит денег на беспечную жизнь. Но она влюбилась в вас.

Ральф сидел на земле и плакал. По лицу его текли слезы. Блэйк помог ему подняться. Обняв убийцу за плечи, бережно поддерживая его, Блэйк привел бродягу Ральфа Хорна в свой дом.