Джон обнял брата за плечи, и они вдвоем гневно взглянули на свою собеседницу.

– Кто сказал, что я не выполняю своих семейных обязанностей? – спросил Джон.

– Твоя мать, твой отец и все знакомые, – отрезала леди Катарина.

– И ты тоже? – призвал ее к ответу Джон. Щеки леди Катарины покрылись румянцем.

– Нет, Джон, я твой друг, и я слишком давно тебя знаю, чтобы осуждать.

Загадочно глядя в глаза леди Катарине, Джон снял руку с плеча брата и спросил:

– Блэйк, что случилось?

Взгляд Блэйка блуждал по оконному стеклу.

– Так ей уже есть восемнадцать? – снова спросил он. – Такой брак – случай весьма распространенный, но я не нахожу объяснения конкретно для нее.

– Нет, Блэйк, ты все таки влип, – подкусил его Джон.

– Она замужем, – твердо сказала леди Катарина. – За нашим соседом. И ей уже есть восемнадцать.

– Блэйк, – обратился к брату Джон, – она тебе не пара. Она еще слишком юна. И она не в твоем вкусе.

– Да, – вздохнул Блэйк. – Очень молода, очень хороша и замужем за стариком, который годится ей в дедушки, если не в прадедушки.

Братья посмотрели друг на друга.

– Блэйк, – принялась увещевать одного из них Катарина. – Боюсь, тебя одолевают не самые целомудренные мысли. Не мог бы ты ограничить себя ухаживанием за городскими дамами?

Блэйк молчал. Конечно, он приехал в поместье вовсе не для того, чтобы соблазнить молодую женщину сомнительного происхождения. Он, несомненно, уже завтра забудет о том, что существует такая женщина – Виолетта Гудвин. В конце концов, она вовсе не из тех женщин, в чьем обществе он привык вращаться. И кроме того… несмотря на то, что прошло так много лет… он время от времени вспоминает о Габриэлле.

– Интересно, черт возьми, где это Гудвин откопал ее? – искренне изумился Джон.

– Говорят, она была продавщицей в Лондоне, – сказала леди Катарина.

– Или занималась чем нибудь похуже, – цинично заметил Блэйк. Он только что понял, что, собственно, беспокоило его все это время: он достаточно много времени провел в Ист Энде, чтобы детально ознакомиться с нравами его обитателей. – С таким акцентом она больше походит на продавщицу спичек.

– Что бы ни было в ее прошлом, настоящее она крепко держит в своих руках, – улыбнулся Джон. – Это она доказала тем, что вышла замуж за сэра Гудвина.

Блэйк улыбнулся, вспомнив, как Виолетта едва не разбила любимую лампу его матери. Потом он снова подумал о ее браке, и улыбка сошла с его лица.

– Может быть, она по настоящему любит сэра Томаса, – добавила леди Катарина.

– Катарина, я вовсе не великан людоед, который навязывает свое общество дамам, не желающим иметь с ним ничего общего, так что оставь красноречие при себе. Кроме того, Джон уже обратил мое внимание на то, что она слишком юна, наивна и не относится к типу женщин, с которыми я флиртую.

– Ты совсем не успокоил меня, – с грустью произнесла леди Катарина. – Напротив, я наблюдала за вами двумя все это время, и теперь меня мучают дурные предчувствия.

Джон по мальчишески шмыгнул носом и шутя обнял Катарину.

– Глупости все это. И совсем на тебя не похоже.

– Нет, никогда раньше у меня не возникало дурных предчувствий, – ответила Катарина. – Блэйк? Ты ведь будешь держаться подальше от этой женщины, не так ли?

Блэйк помедлил с ответом. Потом он, расстроенный, кивнул, не будучи уверен в том, что он не обманывается и не обманывает.

Мысли его все время крутились вокруг этой женщины. Неужели любовная тоска скрутила его, как это было с некоторыми его друзьями повесами? Господи, да что же такого в этой леди Гудвин? Молодость? Свежесть? Непохожесть на всех прочих светских дам? Он никак не мог избавиться от воспоминаний о ней.