Блэйк улыбнулся. Он и не предполагал, до какой степени она наивна. Наивна настолько, что не поняла, что он флиртует. Но именно из за этой женщины он приехал сегодня в поместье Гудвина. Он, с одной стороны, был расстроен, с другой – испытывал облегчение.

Десять лет назад он совершил непоправимую ошибку, вручив свое сердце женщине, и он никогда не повторит подобной глупости. Но у него появилось упрямое чувство, что Виолетта Гудвин произвела на него впечатление столь сильное, что он не может сравнить ее ни с одной женщиной, встреченной им за последние десять лет. Даже Габриэлла не могла сравниться с леди Гудвин. Тем не менее Блэйк решил, что он не упустит возможности пофлиртовать с Виолеттой, но попадать под власть новой знакомой не станет.

Глава 3

Виолетта вбежала в дом, поднимая юбки так высоко, что были видны колени. Но едва она сделала несколько шагов по ступенькам лестницы, как из кухни показался Ральф. Он подскочил к ней, схватил ее за запястье и сжал в объятиях.

Виолетта повернула к нему улыбающееся лицо.

– Ты слышал? – воскликнула она. – Не могу поверить! Он пригласил меня и сэра Томаса на обед! Не могу поверить!

Ральф разжал руки и гордо скрестил их на груди.

– Думаю, что все идет как должно идти.

– Обед в Хардинг Холле! С графом и графиней! – не унималась Виолетта. – О Боже! Не могу поверить! Должно быть, я брежу! Ральф, он обещал показать мне свои сады! Наверное, у него в поместье сотни садов! По моему, это то же самое, что умереть и попасть в рай.

– Он собирается показать тебе нечто большее, чем сады, – мудро заметил Ральф.

– Пусти, мне нужно подняться наверх и сообщить сэру Томасу эту потрясающую новость.

Виолетта стремглав – через две ступени – бросилась по лестнице вверх и побежала в спальню супруга. В эту комнату она входила только тогда, когда сэр Томас недомогал и она ухаживала за ним. Сэр Томас в свою очередь никогда не открывал двери ее спальни. Ни разу. Возбужденная, Виолетта даже не подумала о том, что приличие требует постучать, прежде чем войти. Влетев в комнату, она замерла. У нее заныло сердце.

Сэр Томас лежал на кровати навзничь, не шевелясь. Глаза его были закрыты, лицо покрыла смертельная бледность, дышал он тяжело и отрывисто. Почти забыв о приглашении на обед, Виолетта подошла к супругу и взяла его податливую руку в свою. Не надо было быть доктором, чтобы определить, что старику становилось все хуже.

– Сэр Томас? Вам лучше?

Старик открыл глаза и слегка улыбнулся.

– Ах, Виолетта, когда я вижу тебя, мне становится лучше, потому что ты для меня словно солнышко, выглядывающее из за темных туч.

Виолетта улыбнулась человеку, который за полгода стал небезразличен ей.

– Ты моя дорогая, – шелестя пергаментными губами, продолжал сэр Томас. – Я понял это сразу, когда увидел тебя.

Виолетта зарделась от удовольствия, подошла к окну и распахнула его.

– Здесь такой чудный воздух! Он, несомненно, оживит ваше тело, если не душу. – Виолетта широко улыбнулась. – Сейчас я отправлюсь в город за доктором Крумбом.

– Не надо, – отозвался сэр Томас. Голос у него был слабым, он неотрывно смотрел на свою молодую супругу водянистыми голубыми глазами. – Мне так одиноко, когда ты, дорогая, меня покидаешь.

– Вам нехорошо? – присев на кровать, спросила Виолетта.

– Виолетта, я старый человек и не очень бодрый.

– Вы вовсе не стары!

Сэр Томас улыбнулся, но внезапно начал хватать губами воздух.

– Снова боль? – заволновалась девушка.

– Это пройдет. Боль всегда проходит быстрее, когда ты со мной, Виолетта. За последние несколько месяцев я стал чувствовать себя гораздо лучше.