Дверь из гостиной была распахнута в сад.

– Что за прелестный летний вечер, – заметила графиня, когда дамы чинно расселись на диванах, диванчиках и креслах. В камине потрескивали дрова. Вырезанный из светлого камня, он доходил едва ли не до потолка, и каминная полка была украшена фигурами ангелов, изображениями цветов и фруктов, сценами на библейские сюжеты.

– Да, летом у нас хорошо, – отозвалась леди Фелдстоун, глядя на Виолетту. – Только сумасшедший станет проводить такое лето в Лондоне.

Виолетта была совершенно согласна с ней. В Лондоне было грязно, душно, и с Темзы полз удручающий смрад.

– Леди Гудвин, – пригласила Виолетту леди Катарина Деафильд, – присоединяйтесь к нам.

Виолетта колебалась. В центре дивана, затканного красными полосами, восседала ее немолодая падчерица. Справа от нее устроилась Катарина, в то время как графиня занимала диванчик «на двоих», который стоял как раз напротив красного. Виолетта решила, что было бы непозволительной дерзостью занять место возле графини, но сидеть рядом с Джоанной, которая за весь вечер не сказала ей ни слова, девушке не хотелось. Она устроилась на маленькой оттоманке, но все время чувствовала, что не является частью дамского общества, а находится вне его.

Отверженная. Так оно и есть. Она ведь вовсе не леди Гудвин, а Виолетта Купер, и сегодняшний вечер дал ей ясно понять, каким зыбким был тот мир, в который она попала.

Джоанна с нарочитостью не обращала на нее внимания.

– Я с таким нетерпением жду лисьей охоты, на которую мы отправляемся в субботу, а вы?

– Мне кажется, я уже сотни лет не выезжала на охоту с собаками. Но Катарине это очень нравится.

Виолетта только с удивлением хлопала глазами. Леди Деафильд, зеленоглазая блондинка с белоснежной кожей, казалась Виолетте самой мягкой и женственной из всех дам, которых она когда либо встречала. Она никак не могла представить себе нежную красавицу скачущей на лошади и дудящей в охотничий рожок. Катарина улыбнулась в ответ:

– Да, я в восторге от охоты. Я в восторге от всего, что связано с лошадьми. Каждое утро я провожу в манеже. Мой отец держит самых лучших на севере Англии лошадей.

– Тогда почему бы вам не пригласить на охоту леди Гудвин? – язвительно предложила Джоанна. – Я уверена, что она с радостью составит вам компанию.

Виолетта замерла. Она ненавидела лошадей, она просто смертельно боялась их, и Джоанне было об этом известно. Графиня, мило улыбнувшись, прервала неожиданно наступившее молчание:

– Леди Гудвин, вы любите охотиться? Виолетта собралась с духом и честно призналась:

– Нет, я никогда этому не училась.

– А я люблю охоту, – подлила масла в огонь Джоанна. – Когда я была ребенком, отец часто брал меня на охоту. Теперь, будучи дамой в возрасте, я предпочитаю наблюдать охоту со специальных подмостков.

«В ее возрасте и с ее телосложением», – ядовито отметила про себя Виолетта. А вслух сказала:

– И правильно делаете, потому что вы можете ненароком раздавить свою лошадь.

Светским дамам понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что сказала новенькая. Джоанна залилась краской. Катарина улыбнулась и, смягчая неприятный осадок, сказала:

– Охота – это спорт сильных и умелых. Надо быть очень хорошим наездником, чтобы не упасть и уверенно держаться в седле.

Графиня молча смотрела на Виолетту – трудно было догадаться, о чем она думает. Но Виолетта прекрасно понимала, что несдержанность дорого ей обойдется.

– Леди Гудвин могла бы присоединиться ко мне и следить за охотой издалека, с безопасного расстояния. Я тоже предпочитаю дожидаться мужчин с охоты, а не скакать вместе с ними.

Как была признательна графине Виолетта! Графиня, леди Катарина и Блэйк – они были так добры к ней!

– Спасибо, мадам, – поблагодарила она мать Блэйка.