Джоанна позеленела от злости. В это время Блэйк просунул голову между дверями и спросил:

– Я не помешал?

Сердце Виолетты стучало как набат. К несчастью, она не догадывалась, что все ее чувства, как в зеркале, отражаются на ее лице.

– Теодор, – натянуто улыбнулась графиня, – ты не можешь нам помешать.

– Я хочу выполнить обещание, данное мной леди Гудвин, – сказал Блэйк. – Вы понимаете, о чем я говорю, леди Гудвин?

Виолетта едва дышала. Конечно, она понимала и помнила.

– Вы обещали мне показать цветы, которые растут у вас здесь, в Хардинг Холле, – как школьница выпалила она.

– Боюсь только, их будет не так много, как вы ожидаете.

– Ну, что вы… – наивно успокоила его Виолетта. – Даже с дороги видно, как много у вас цветов.

– Должно быть, вы неисправимый оптимист, – нашелся Блэйк.

Виолетта не знала, что такое «оптимист», поэтому ничего не сказала в ответ.

Графиня поднялась со своего диванчика.

– У нас в саду сто двенадцать сортов цветов и цветущих растений, – сказала она.

Восторг Виолетты по поводу цветов несколько уменьшился, но зато она испытала восторг другого рода: каждым своим нервом, каждой клеточкой она чувствовала присутствие молодого лорда. Ноги ее словно приросли к полу. На помощь ей пришел Блэйк. Он взял ее под локоток:

– Подумать только, сто двенадцать сортов! Это будет очень познавательно, леди Гудвин!

Пообещав матери не задерживаться, он поклонился всем женщинам, за исключением Джоанны, и увлек леди Гудвин за собой.

Глава 4

Ярко светила луна. Тысячи звезд смотрели сверху на Виолетту и ее спутника. Молодые люди стояли на террасе. Виолетта не могла не вспомнить другую звездную ночь, когда она, будучи ребенком, следила за тем, как ее нынешний спутник танцевал на террасе с прекрасной златокудрой женщиной.

– Поведайте мне, о чем вы думаете, – попросил Блэйк.

Виолетта посмотрела ему прямо в лицо. Глаза его светились добротой. Неужели Ральф прав? Девушка надеялась, что нет. Ей очень хотелось, чтобы в ее сознании Блэйк остался идеальным мужчиной. Она улыбнулась в ответ:

– Я думаю о том, что вам надо было родиться наследником престола, а не сыном графа.

– Какая чудовищная лесть, леди Гудвин! Виолетта потупила взор. Была ли она когда либо счастливее? Сегодняшний вечер – просто чудо. Почти сказочный сон.

– Вы совсем не смотрите на цветы, – напомнил ей Блэйк. – Пойдемте, – сказал он и взял ее под локоть.

Всюду, сколько хватало глаз, цвели тюльпаны. Разноцветье тюльпанов.

Интересно, о чем думает молодой лорд? В отличие от деревенских, он, несомненно, не думает о ней плохо. Больше всего Виолетте хотелось быть настоящей леди, такой, как леди Катарина.

Девушка отошла от клумбы с тюльпанами и направилась к буйно цветущим оранжевым цветам.

– Как они называются? Никогда не видела таких цветов!

– Не знаю, но они очень красивы. Почти так же красивы, как вы.

Девушка замерла. Блэйк тоже остановился. Он был поражен своими словами не менее, чем его спутница.

– Простите, но вы действительно красивы, и должны знать это. Искренний комплимент не причинит вам никакого вреда.

Виолетта растерялась. Почувствовав неожиданную сухость во рту, она облизала губы. Девушка не была в восторге от своей внешности. Эталоном красоты для нее была ее покойная матушка. Леди Катарина тоже очень красива.

– Вы просто мучаете меня.

– Да нет.

– Вы просто льстите мене.

– Не «мене», леди Гуд вин, а «мне».