– Конечно, должно быть, вы устали, – спохватился Блэйк. – Когда решитесь продавать дом, дайте мне знать, пришлите кого нибудь в Хардинг Холл. Всего доброго.

Виолетта стояла у окна. Она боялась, что, простившись с молодым лордом, больше его никогда не увидит.

Не дождавшись, чтобы она повернулась, Блэйк ушел, оставив ей на память звук своих шагов.

Виолетта не смогла бы ответить, сколько времени она провела у окна, глядя вслед давно ускакавшему Блэйку. Услышав за спиной какой то шум, она поняла, что это Ральф. Девушка вздохнула и обернулась.

– Я все слышал. Должно быть, ты совсем свихнулась.

– Не надо, – предупредила его Виолетта, и глаза ее налились гневом.

– Ты хочешь выйти за него замуж! Ты с ума сошла?! Он не женится на тебе, даже если ты останешься единственной женщиной на земле!

– Хороший же ты друг, нечего сказать! – закричала Виолетта и стиснула кулачки.

– Ты влюбилась в этого… в этого… а твой муж еще не успел окоченеть в могиле!

Виолетта изо всех сил ударила Ральфа в живот. Но Ральф знал свою подружку так же хорошо, как знал себя, поэтому он сжал мускулы живота и слегка отпрянул. Виолетта, потеряв равновесие, повалилась прямо на Ральфа и, в конце концов, разрыдалась у него на груди.

Молодой человек нежно гладил ее по голове.

– Успокойся, девочка, ты же смелый и мужественный парень. Конечно, я не одобряю твоих чувств к сэру Блэйку, все твердят, что он дамский угодник, а попросту сказать, бабник. Говорят, что он перепортил много женщин. Я, нечего греха таить, не хочу видеть его возле тебя.

Виолетта прижалась к Ральфу и успокоилась. Она понимала, что он причиняет ей боль, сам того не желая.

– Откуда ты знаешь, что он бабник?

– Все говорят. Правда, он привлекательный мужчина. Мы последуем его совету и продадим этот дом. Но даже не смей думать о новом замужестве. Сэр Томас оказался порядочным человеком. В этом нам действительно повезло. Но снова выйти замуж я тебе не позволю. Мы будем жить вместе, как в старые добрые времена.

Виолетта припомнила, что Ральф был против ее брака с сэром Томасом. Она же была решительно настроена на союз с сэром Томасом, потому что он был добрым человеком и отвечал всем ее требованиям. Или почти всем. Возможно, она приняла бы его предложение, даже если бы он потребовал делить с ним постель, но он этого условия не ставил. Ральф опасался, что замужество Виолетты разлучит их, но она объяснила сэру Томасу, что Ральф единственное близкое ей существо на всем белом свете, и сэр Гудвин был настолько великодушен, что нанял Ральфа на службу, не задавая лишних вопросов.

Слова Ральфа не нравились Виолетте. А что, если ей вздумается выйти замуж» из экономических соображений «? Это ведь она должна принимать решения, а вовсе не Ральф. Впрочем, пока говорить было не о чем.

– Как же нам жить дальше, Ральф? Я не хочу больше голодать. Я не хочу больше спать на скамейках. Я не хочу возвращаться в Сент Джилс.

– Мы не будем голодать и не вернемся туда, это я тебе обещаю, – угрюмо сказал Ральф.

– Прежде чем выйти замуж за сэра Томаса, я работала продавщицей и очень уставала, но я не припомню, чтобы ты, Ральф, когда нибудь работал.

– Но ведь я приносил в дом кое какие деньжата, – прищурившись, сказал он.

Виолетта отодвинулась от приятеля:

– Ральф, мы с тобой договорились жить честно, а ты все равно продолжал воровать кошельки.

В это время хлопнула входная дверь.

– Кого это черт принес? – нелюбезно закричал Ральф, но Виолетта догадывалась, как втайне он рад тому, что разговор закончился. Виолетта пожалела о своих резких словах и снова прижалась к нему, чтобы выразить свою нежность и привязанность. Так легко быть богатым и так трудно быть бедным.