— Очень. Сто двадцать рублей, — Вика всхлипнула. — Я групорг. Собрали на концерт Пугачевой. Должна была в девять отнести к поезду проводнику. В обмен на билеты. А теперь вот… Еще и подумают… Губы ее задрожали.

— Шо ж ты, горлан? — обратился Иван к патлатому. — Не можешь для невесты денег добыть?

— Да я б с чистым сердцем. Только папаша с мамашей как на зло в Крым укатили. Если только на паперти насобирать.

Со стороны горсада к ним подходило несколько человек.

Вадичка изогнулся, сорвал со лба повязку, отчего длинные сальные волосы разметались по лицу, перетянул ею один глаз и, выставив вперед правую ладонь, прихрамывая, двинулся наперерез.

- Подайте сто двадцать рубчиков на пропитание, — заканючил он.

Перепуганные прохожие боком-боком добавили шагу.

- Жлобье неинтеллигентное! — крикнул вслед Вадичка. Победно повернулся. — Ну, видали?

— Уж сколько раз видали, — Вика равнодушно отвернулась. — Может, у тебя, Вань, в заначке завалялось? — с надеждой произнес Антон. — Я б с утра у матушки перехватил, отдал.

Иван насмешливо присвистнул, — слово "заначка" в его лексиконе не значилось. Деньги уходили, как приходили, — в один-два дня. Он собирался отшутиться. Но Златовласка вскинула на него полные отчаяния глаза, да и Антон смотрел с такой наивной верой, что Иван осекся. — Где ж я вам за час деньги найду? — нахмурился он. — Если только из асфальта брызнут. Он задумчиво отправился дальше, вдоль Казаковской галереи, сделав остальным знак догонять. Обнадеженные Антон и Вика поспешили следом.

— Если б деньги под асфальтом валялись, так я б из дома без кайла не выходил! — загоготал Вадичка. Но шутка его осталась незамеченной. И это сильно уязвило.

Вадим Непомнящий привык быть в центре внимания. Всегда и всюду. И вот только что его с легкостью, да что там с легкостью? Походя отодвинули на второй план, кажется, вовсе не заметив этого. И даже девушка, которую он сделал женщиной и которая еще недавно смотрела ему в рот, торопилась за новым знакомым, не вспоминая о Вадичке. Насупившись, Непомнящий нехотя припустил за остальными.

Меж тем Листопад шел привычным своим, размашистым шагом. Зажав под мышкой папку, обе руки он отбросил за спину, будто отмахивался на ходу от нечистой силы. Нечистая сила — Антон и Вика — поспешала следом. В некотором отдалении независимо семенил бес — Вадичка. Иван продумывал варианты и отбрасывал их один за другим, — все они требовали времени. А времени не оставалось. Как часто у него бывало, озарение пришло вроде бы ниоткуда. Он обратил внимание на глубокую трещину, рассекшую двухэтажный дом, перед которым на скамеечке в ожидании программы "Время" млело несколько пенсионеров. Взгляд Ивана вдохновенно закосил. — Так! Как будто здесь! — внезапно, начальственным голосом объявил он. Остановившись, расстегнул папочку, сверился с чем-то внутри и решительно подтвердил, ткнув в асфальт. — Отсюда копать и начнем.

Он провел в воздухе линию, рассекшую дом надвое. И — будто палку в улей воткнул, — скамейка, до того разморенная, встревоженно загудела. Листопад оглянулся на сопровождающих. Все трое как остановились, так и стояли остолбенев. И это могло сорвать Иванов план. — Вы б, молодые люди, посерьезней! — прогремел он. — Выехали на профиль местности, так извольте начать работать. А Вы, барышня, шо мнетесь? — Я?! — хорошенький Викин ротик непроизвольно приоткрылся. — Именно. Я Вас спрашиваю: здесь или нет по плану магистраль пройдет? Не слышу! Въезжайте наконец.