— Вы понимаете, какие это потери! А сроки? Кто за них отвечать будет? — Зато сохраним здание! А если до зимы не расселим, вообще в обкоме отвечать придется! Как бы партбилет не положить. — Да шо ты меня стращаешь?!

Наконец Листопад шагнул к притихшей в ожидании толпе.

— Так шо, в самом деле не хотите, чтоб через вас магистраль новой жизни прошла?

— Не хотим! Как угодно!..уж как-нибудь без воды. Волга рядом — проживем! — послышалась разноголосица. — Предки жили.

— М-да! Такие вы, стало быть, граждане! Я-то думал, вместе все как один в новую жизнь, единым шагом… — Листопад безысходно вздохнул. — Ну, раз так, раз уж против линии решили, то и хрэн с вами, живите дальше в своем клоповнике!

Он оглядел сопровождающих, ткнул пальцем в сторону Вадички, глумливая физиономия которого грозила неприятностями:

— А Вы, бездельник-весельчак, поднимитесь в квартиру председателя домкома и позвоните в ДРСУ. Передайте от моего имени, что даю отбой. Магистраль поведем по варианту Б. И — догоняйте.

Он захлопнул папку и, ссутулившись, пошел прямо через радостно загалдевшую толпу, — большой, наивный человек. За ним поспешила Виктория. На ходу ей пожимали руки, одна из старух благодарно перекрестила. — Всё, что смогла. Всё, что смогла, — бормотала Вика, отчего-то и впрямь растроганная.

Сторонкой, вдоль парапета, нырнул в переулок Антон.

На пересечении с улицей Вольного Новгорода Листопад обернулся. Лицо его лучилось весельем, — ему опять стало хорошо. От того, что удачно схохмил, от вида осчастливленной девушки, смотревшей на него с нескрываемым восхищением, от того, что встретил Антона и теперь уже не будет так одинок в опостылевшем городишке. Хорошо было и Вике, с восторгом смотревшего на озорного волшебника, влегкую добывшего деньги из асфальта. Она вытащила конверт:

— Здесь сто семьдесят. Пятьдесят лишних. Возьмите. У Вас ведь у самого нет.

— Оставь на конфеты, — Иван сжал ее ладошку с деньгами в кулачок, оглядел коротко остриженные пальчики с подушечками, смятыми, будто стоптанные тапочки. — Фоно?

— Музучилище. По классу фортепьяно, — подтвердила Вика. Она выжидательно стояла, не отнимая руки.

Подошел смурной Антон.

— И что хорошего мы сделали? — буркнул он. — Обчистили людей. Вы хоть видели, как старухи по трешке собирали? Не дело это. Как хочешь, Ваня, давай деньги, пойду верну. Лицо Вики испуганно вытянулось. До сих пор содеянное представлялось ей разудалой хохмой. Иван нахмурился:

— Да? И как ты себе это представляешь? — Скажу, мол, пошутили.

Листопад уничижительно гоготнул:

— Во-первых, оставишь ее без денег. Во-вторых, как только ты им вернешь "бабки", они тебя всем скопом в ментовку доставят. А следом и нас.

— Так и так не сегодня — завтра сообщат.

— Ни-ког-да! — внушительно отчеканил Листопад. Он все еще пребывал во власти счастливого вдохновения. — Никогда они ничего не сообщат и не напишут. Потому что все это — гомо совьетикус. То есть человек дрожащий. Он же от власти любой подлянки ждет. Кстати, правильно делает. Хорошо, на сей раз они лопухнулись. Но дома-то и впрямь аварийные. Водопровод тоже, поди, от Казакова. Если крик поднять, где гарантия, что та же мыслишка — переселить — не придет в голову какому-нибудь официальному мудриле? А начнут переселять, непременно надуют. Подсунут такую же гниль, только на окраине.