Положив трубку, Тельма продолжила чистить и резать лук, пастернак, брюкву. Из головы не шла красная картонная папка в среднем ящике стола Кейли Бриттен.

Она должна увидеть все письма.

Глава 29,

 В которой кое-кто стратегически пользуется выпечкой и аэрозольными духами, а у кабинета директора за секунду проходит тысяча лет

Для ничего не сведущих ребят школы Святого Варнавы среда была самым обычным днем. В класс «Желудь» мама Софи Бриггз-Бьюкенен принесла свою младшенькую – Эну. Ребята столпились вокруг нее, пока мама меняла подгузник. Высокая струйка золотистой мочи едва не попала в Джейсона Карстейрса. На ясельной игровой площадке тепло одетые детки, чтобы выдержать утренний мороз, радостно искали предметы, начинающиеся с буквы «И». А классы «Вяз» и «Дуб» неуверенно начинали репетировать рождественскую пьесу (так-то осталось всего девять недель!).

У котельной было припарковано несколько грузовиков, туда-сюда ходили люди в касках, с планшетами и инструментами, вход был запечатан гирляндой желтых лент. Суета привлекала немного внимания, но в целом письма, разводы, отравления и попытка суицида проплыли над головами детей, как облака над Пеннинскими горами. Только в «Рябине» и «Иве», в которых новенькие учителя проходили испытания «Ананасовой математикой», высказывались вопросы и переживания по поводу пропавших (Макали Торп предположил, что и мистер Берримен, и мистер Боукер оба сели в тюрьму). Но даже в них новости о предстоящих уроках полового воспитания оказались темой поинтереснее (письки же!).

Жизнь продолжается, подумала Лиз, слушая класс «Вяз» на уроке чтения с мистером Ша, и нет темпа легче, чем в любой начальной школе.

Она осмотрела полупустую библиотеку и опустила глаза на часы.

Семь минут.

Еще успеет кого-нибудь послушать?

В кабинете администрации Пэт переступала с ноги на ногу, принтер ожил и загудел. Она прекрасно видела парковку с экранов камер слежения, но все равно с ужасом ждала, что вот-вот появится Кейли Бриттен, или Николь Кирк, или вообще кто угодно, хоть заблудший продавец книг. Не верилось, что чудо-план Тельмы сработает, и, наблюдая за тем, как принтер начинает выплевывать бумажки, Пэт пожалела, что отказалась от изначального и очень простого плана Линды.

– Тук-тук-тук-перестук. – Будто призванная мыслями Пэт, Линда появилась в дверях. Именно в этот момент принтер выдал последний лист. Пэт схватила стопку бумаг и спешно запихала их в сумку, пока Линда намеренно смотрела в другую сторону. – Прости-что-оставила-тебя-тут-одну-пока-ходила-в-туалет, – демонстративно пропела она. Пэт улыбнулась и быстро взглянула на часы.

Пять минут.

– Как дела у твоего Мэтта? – спросила она.

– Нормально, – улыбнулась Линда, хотя выглядела она бледной, почти призрачно белой. Она закрыла на экране все подозрительные окна. – Но Ее Величеству я это не скажу. Пусть боится. Еще раз спасибо за торт! – Линда перевела благодарный взгляд на жестянку из-под конфет, в которой лежал бисквит «Мадейра» с сезонными фруктами.

В этот момент пикнула входная дверь и строго по часам вошла Тельма.

Четыре минуты.

Линда подняла дверцу стойки, чтобы пропустить ее.

– Встреча одноклассников! – сказала она. – Пэт приехала за яйцами, а Лиз сидит на чтении.

– Как дела у Мэтта? – спросила Тельма и поставила перед Линдой контейнер. – Сырные слойки для вас.

В глазах Линды снова блеснули слезы.

– Все такие милые, – сказала она.