В глазах Линды снова блеснули слезы.

– Все такие милые, – сказала она. – Спасибо. Лиз принесла лепешки, а Пэт – тортик. – Она открыла контейнер, и глаза радостно блеснули от вида золотистых слоек. Пэт задалась вопросом, сколько гостинцев доедет до фермы нетронутыми.

– Я приехала поговорить с Кейли, – сказала Тельма, – и только у школы что-то вспомнила про отъезд и встречи.

– Она вернется завтра, – сказала Линда. – Что передать?

– Я прям типичная старушка! – Тельма улыбнулась и постучала пальцем по лбу.

Пэт опустила глаза на часы.

Меньше минуты.

Телефон зазвонил.

– Линда, – быстро сказала Тельма, пока та не взяла трубку. – Можно я сначала схожу в туалет? Старушка, говорю же.

Линда рассмеялась.

– Все мы там были, – сказала она и пропустила Тельму, а потом взяла трубку.

Пора.

Ничего не произошло.

Пэт проверила время. Да, точно пора, как они договаривались. Что Лиз задумала?

* * *

А в библиотеке в это время Лиз отпустила последнего чтеца и стратегически задвинула стулья. Она пыталась взять себя в руки, хотя план репетировала в голове примерно с трех часов ночи. В этот момент дверь библиотеки распахнулась и внутрь вошла Джен.

– Так, – голос ее дрожал, – надо поговорить.

Лиз почувствовала, как решимость вместе с сердцем, ушла куда-то в пятки.

– Прости, – начала она, – я тут помогаю мистеру Ша проверять чтение.

Но слова ее остались неуслышанными.

Джен повернула стул спинкой к столу и оседлала его, не сводя с Лиз взгляда.

– Я за тебя волнуюсь, – сказала она. Джен округлила глаза, Лиз поняла, что из них вот-вот польются слезы.

– Давай потом? – попросила она. – Я должна тут закончить. – Лиз даже договорить не успела, Джен уже с улыбкой качала головой.

– Дамочка, – сказала она. – Я же чувствую. Ты меня избегаешь, на сообщения не отвечаешь. – Лиз попыталась заговорить, но Джен продолжила: – Не позволяй этим глупым письмам тревожить тебя! И уж точно нельзя позволить им разрушить наши отношения.

– Джен, – уверенно и даже немного резко сказала Лиз. – У меня все хорошо, правда. Но прямо сейчас я занята.

Джен кивнула, роняя голову. И не подняла ее.

– Джен? – Тишина. – Джен?

– Я знаю, – пробубнила та.

– Знаешь что?

На синюю пластмассовую спинку стула упала крупная слезинка.

– Я знаю, что у тебя все хорошо. Это у меня все плохо.

Лиз вздохнула. Часть ее сердца болела за Джен, а вторая часть причитала: «Как же ты не вовремя!»

Она молча смотрела на свою подругу.

Бледное, опухшее от таблеток лицо. Душная палата, запах чистящих средств. Попытки растереть руки и щеки, чтобы в безжизненное тело вернулась хоть тень эмоций.

Лиз взяла Джен за руки, точно так же, как много лет назад в психиатрическом крыле больницы Фрайрейдж.

– Ты так хорошо справляешься, – сказала ласково Лиз. – Я просто в восхищении, как легко тебе удалось выкарабкаться из темноты.

– Эти письма, – сказала Джен.

Лиз напряглась.

– Что?

– Вдруг я главная цель их автора?

– Ты? – Джен кивнула, упала еще одна слеза. – Моя хорошая, но ведь столько людей тоже получили письма… Откуда такие выводы?

– Потому что там написано такое… обидное. Людей называют ленивыми… жирными. Вдруг все думают, что это я их пишу?

ЖИРНАЯ ТВАРЬ!

Теперь ясно!

Облегчение свалилось горой с плеч, даже сорванные планы меркли на фоне.