– Получается, когда-то давно Кейли Брильяшка запала на одного из учеников? – уточнила Пэт.

– Тогда она еще была Карен Макалистер, – сказала Тельма.

– А сколько ей было? – Пэт быстро посчитала в уме. – Чуть за двадцать?

– Двадцать один, – ответила Тельма. – Скорее всего, первая работа в школе.

– А ученику сколько было?

– Семнадцать.

Лиз сжала губы еще плотнее, а потом недовольно отпила свою газировку.

– Я понимаю, что это плохо, – сказала Пэт философски. – Но, к сожалению, такое бывает нередко. – Вино было хорошее, хотя по фотографии красного винограда и бокала, покрытого каплями, так не казалось.

Лиз промолчала.

– Не смотри на меня так, Лиз Ньюсом. Мы знаем кучу пар с разницей в четыре года.

– Она была его учителем, – резко сказала Лиз. – Она несла за него ответственность.

Пэт даже сквозь приятные пузырьки вина в голове почувствовала, как Тельма ударила ее ногой по щиколотке.

– Ну, я ее не оправдываю, – сказала она.

– Представь на его месте одного из своих сыновей, – разозлилась Лиз.

Еще один удар по ноге от Тельмы, и Пэт вспомнила, что однажды у одного из сыновей Лиз была связь с женщиной гораздо старше его.

– Так Брильяшка в итоге сидела в тюрьме? – спросила она, меняя тему.

– Нет, – ответила Тельма. – До суда дошло, но улик было недостаточно. Но их хватило, чтобы ей запретили преподавать.

– Так как она снова оказалась в школе? – спросила Лиз. Голос у нее был рассерженный, и Пэт подумала, что подруге тоже стоило выбрать вино.

– Она уехала в Дубай, как-то устроилась там в школу. Как-то обманула проверку при найме. В то же время она вышла замуж за Майка Бриттена, что явно поспособствовало улучшению ситуации. Поэтому, когда она через десять лет вернулась в страну, перевоплощение было завершено: Карен Макалистер стала Кейли Бриттен, которая впервые устроилась работать учителем только в Дубае. А Корнуолла никогда в ее жизни и не было.

– Но он был.

– А Кейли Бриттен работала только в начальных школах, никогда в старших, – сказала Тельма. – Она поняла, что ей больше подходит управление, а не преподавание.

Повисла короткая, но очень красноречивая пауза, подруги переглянулись. За все годы в образовании они встречали множество таких людей.

– В какой-то момент Бриттены переехали в Йоркшир – она стала директором траста Хитон Ройд.

– И у нее начался роман со Стиви Вандером, – предположила Пэт.

– Потом Хитон Ройд схлопнулся, и его перекупил Лоудстоун.

– А Кейли оказалась в школе Святого Варнавы, – закончила Лиз. Ее напряженные губы ни на секунду не расслаблялись.

– Где начала набивать свой карман дорогущего брендового пиджака, – сказала Пэт и подумала, что могла бы выпить еще один бокал красного.

– Ничего откровенно криминального в школе она не делает, – отметила Тельма.

Лиз подавилась лаймом, почти выплюнув газировку на стол.

– Она мучила Джен! Заставила бедняжку Сэма подделать результаты!

– Тельма про бухгалтерию, – сказала Пэт.

– И это тоже неправильно! – бросила Лиз. – Отдавать работу друзьям, родственникам…

– Любовникам, – закончила Пэт.

– Это реалии системы академий. Что неэтично, то необязательно нелегально, – сказала Тельма. – Так или иначе, позиция у Кейли Бриттен очень выгодная.

– Стиви Вандер и его котел, – заметила Пэт, – оплатили бы сразу несколько джакузи.

– Все для нее так прекрасно сложилось, – продолжила Тельма.