– Потому что любовь к деньгам – корень всяческого зла, – нараспев произнес Тедди, отодвигая от себя тарелку почти не тронутого сыра. Тельма подвинула к нему стакан воды.

– Так как в итоге ты поняла, – продолжил расспросы Род, который совершенно не замечал происходящего за столом, – что Кейли Брильяшка из Корнуолла?

– По одному слову, – сказала Тельма. – Всего лишь одному. Мураши.

– Оно корнуолльское, – объяснила Лиз.

– Это побежали мурашки, – засмеялась Пэт.

– Это слово я услышала и от Кейли, и от Иззи. Иззи сказала мне, что оно корнуолльское, тогда я поняла, что Кейли явно когда-то жила там. А потом тут же вспомнила про морской пейзаж, который Кейли убрала из кабинета, и подставку под кружку в ее столе.

– Из галереи Лю Карна, Корнуолл, – сказала Лиз.

– Иззи упомянула про скандал на ее прошлом месте работы. Долго искать не пришлось, я быстро узнала про историю Лю Карна и его учительницы, у которой тогда было другое имя. Мне оставался единственный способ узнать правду – поехать туда и показать ему фотографию Кейли. В школе ее фотографий не было – она осторожничала, но у нее дома их было предостаточно.

– Да, но… – Дерек нахмурился. – К чему письма? Почему она просто не попросила перевести ее в другую школу?

– Или почему не поискала другую работу? – спросил Тедди.

– На это все нужно время, – сказала Пэт. – А с каждым днем, что она приходила в школу, рос риск столкнуться с Иззи Трюин!

– Она не появлялась нигде, где могла бы на нее наткнуться, – сказала Тельма.

– Родители уже начинали обсуждать, что ее всю четверть было не видно, – заметила Лиз. – Она даже не стала фотографироваться на доску с преподавателями в вестибюль.

– В каком-то смысле, – продолжила Тельма, – она была пленницей собственного успеха. Школа Святого Варнавы стала этим «Маяком грамотности».

– Она же так выпячивала свой вклад в школу и их неописуемый успех, – добавила Пэт. – Как бы она объяснила желание уйти?

– Письма стали для нее идеальным поводом. Страшная она женщина, – высказалась Лиз.

– Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву[46], – пробубнил Тедди, и Тельма попросила жестом еще воды.

– Ага. – Дерек все не перестал хмуриться. – А зачем тогда слать письма всем? Почему не только себе? Так же сразу очевидно, что кто-то нацелился именно на нее.

– Будь она единственной жертвой, ее бы точно заставили звонить в полицию, – сказала Пэт. – А если пострадавших будет несколько, кто-то точно не захочет, чтобы его письмо всплывало.

– Или как Сэм, даже не признается, что его получил, – уточнила Лиз.

– Очень хитрый план, – согласилась Тельма.

– Зло часто идет рука об руку с успехом, и победить его можно только смелостью, – объявил Тедди. Жена налила ему еще стакан воды.

– И получается, все это сошло Брильяшке с рук? – Род отклонился на спинку стула.

– Ой, не-ет, – протянула Тельма.

– Я думал, вы не смогли ничего из этого доказать, – сказал Дерек.

– Будет она сидеть в своем джакузи и смеяться над вами, надрывая живот, – покачал головой Род.

– Работу она потеряла, не забывай! – уточнила Пэт.

– Она разведет кого-нибудь на новую, – поспорил Род. – У таких людей всегда все получается.

– Да, по закону ей ничего не будет, – согласилась Тельма.

– Хотя она принесла столько боли и мучений. – Лиз потрясла головой.