– Да я, видимо, все не так поняла. Со мной в последнее время это постоянно случается.

Открылась дверь, вошли Кейли и Николь, а сразу за ними Терри и Мэтт, Сэм и Джаред. Тельму позабавил огромный кленовый лист, прилипший к туфле мистера Кина.

– Никого, – сказал Терри.

– Показалось, видимо, – медленно промямлила Кейли.

Мужчины мрачно переглянулись.

– Что такое? – заметила Тельма.

– Кто-то был во дворе, это точно, – сказал Терри. – И исцарапал твою машину, Кейли.

Глава 10,

 В которой злость помогает узнать правду на ферме и мы больше узнаем о таком-сяком хитреце

Пэт ехала по грязной проселочной трассе к ферме Мэтта Барли. Она злилась. Кипела от злости!

Хватит во все совать свой нос!

Лицо пощипывало, а дыхание стало рваным. Сердце стучало в такт с тем, как машина билась днищем о неровную дорогу к ферме Мэтта. Совать нос! Она пыталась спасти их компанию. С этим Стивом Ньюсоном, который умыкнул Балдерсби у них из-под носа, было что-то откровенно не так. Она просто хотела открыть ему на это глаза!

Вдох…

Отпусти то, что не можешь изменить, и сосредоточься на настоящем…

В настоящем ей нужно припарковаться где-нибудь. На ферме Мэтта с этим вечно были проблемы. Тут стояли серый побитый трактор Мэтта и вилочный погрузчик, на котором лежали спрессованные кубы сена. У стены сарая стояли пласты металла, а позади была огромная поленница и мотки проволоки. Из второго сарая торчала голова скучающей коровы. Она окидывала хаос во дворе скептическим взглядом, как бы напоминая, кто на ферме главный.

Когда Пэт вылезала из машины, раздался озлобленный лай, откуда-то из-за сарая выбежали собаки Мэтта. Пэт попыталась вспомнить имя хотя бы одной… Кошмарик и Фонарик? Она замерла, вцепившись в сумку и лотки из-под яиц. Собаки были чем-то похожи на ее спокойного Ларсона. Строгий оклик их остановил, а после свистка собаки, оглядываясь, засеменили обратно. Мэтт собрал волосы в хвостик. В тот день он как-то особенно был похож на рокера. Поздоровался он, как обычно, безэмоционально.

– Яйца, – Пэт помахала лотком.

– Если машину надо перекрасить, спросите миссис Бриттен, она знает специалиста. – В голосе прозвучали смешливые нотки, будто в этой фразе было какое-то второе дно, но какое? – Директриса. – Как будто это что-то объясняет.

– Просто яйца, – Пэт пошла ему навстречу.

– Я мог мою послать.

С тех пор как Пэт ушла на пенсию, они завели настоящую традицию: каждый четверг она оставляла у ворот пятифунтовую купюру и два пустых лотка, а к обеду пятницы находила их там же заполненными.

– Да я все равно проезжала мимо, – сказала Пэт. – Подумала, зачем Линда будет делать крюк.

Ложь, конечно же.

Все серьезные ссоры – и эта не стала исключением – начинались ни с чего, так резко, что подготовиться было просто невозможно. Фундамент для скандала был построен заранее и давно – уже несколько недель как, но ни она, ни Род не предпочли бы, чтобы ссора эта разгорелась именно тогда, когда разгорелась: Пэт только начала готовить ужин (курицу с мятным соусом и беконом).

Эндрю не было дома, Род не слишком восхищенно оценил ее блестящие ногти, пока Пэт пересказывала подслушанные в «Сияй, подружка» разговоры. Она передала ему слова Симоны про котел и про жулика, который его установил, и что жулик – это тот самый постоянный строитель Лоудстоуна, которому достался проект в Балдерсби.

– И что?

– А то: Мэтт Барли этому Стиву Ньюсону не доверяет!

– А нам-то что?

– Получается, он мог выиграть тендер нечестным путем. Может, если бы траст узнал об этом…

– Забудь уже об этом, пожалуйста.