– Забудь уже об этом, пожалуйста. – Резкость в голосе Рода ее удивила. Пэт перевела на него взгляд – да, на его лице была натянута знакомая почти ухмылка, которая появлялась каждый раз перед ссорой. Она решила сменить тему:

– Я просто пересказывала тебе болтовню Симоны.

– Пэт, мы проиграли тендер – такое бывает. – В голосе Рода звенело раздражение, и она поспешила объясниться:

– Да я даже не про это, просто есть что-то подозрительное в…

– В Стиве – я понял! – Род встал, стул резко скрипнул по половицам. – Проект не наш. Отпусти это. От того, что ты суешь свой нос в это дело, легче уже никому не будет.

Он перешел черту, а Пэт дошла до температуры кипения. Нос совать? Такие слова после того, как она месяцами держала его за руку, возила туда-сюда, звонила за него, бегала в магазины, принимала доставки, длинными печальными ночами скрывала от него собственное отчаяние, страх и глупость.

Прямо так Пэт не сказала. Вместо этого она сказала много чего, что касалось бизнеса, которому нужно подниматься на ноги, – все это Род парировал (четко и по делу), мол, с бизнесом все хорошо и он вернется, когда будет готов. Каждый отказывался сдаваться. Ссора становилась громче (Пэт) и жестче (Род), они почти перестали друг друга слышать: Род перебивал Пэт, Пэт трясла головой и закатывала глаза, пока они не вскипели до предела, Род не вышел из комнаты, а Пэт не бросила в окно кухонное полотенце и не зарыдала.

Ужин не состоялся. Пэт поднялась на второй этаж с разогретым карри и бокалом красного вина. Род, как она потом поняла, наелся упаковкой «Принглс» и половиной коробки печенья.

Почти весь вечер Пэт просидела на кровати Лиама, пялясь в окно, рядом на подушке мирно спал Ларсон. Ей хотелось уехать в ее любимое место на холме, но боялась, что едва спустится, они снова начнут ссориться. Плюс она как минимум выпила полтора бокала вина (на вкус оно было как ополаскиватель для рта, в моменты печали алкоголь как-то особенно неприятен).

«Забудь», – сказал Род. Хорошо-хорошо, но как же их компания? Где брать следующий проект? А проект после него? Чем платить за университеты? Чем покрывать ипотеку?

Нос совать? Несправедливо!

В кровати Род, как обычно, забылся мгновенным, младенческим сном (в футе от нее, без всяких нежностей). А Пэт? Она снова и снова проигрывала в голове их ссору, перебирая фразы, которыми Род сделал ей особенно больно. Казалось, что все ее тревоги, все трудности, которые она преодолевала последний год, вместо того чтобы остаться в прошлом, вернулись и дали ей по голове.

Конечно, в конце концов Пэт уснула. Утром (едва встав) она была готова сдаться, свет дня ее отрезвил. Пэт поняла, что они оба были не правы. С таким настроением она спустилась на кухню и, когда встал Род, уже клала ломтики бекона на гриль.

– Делаю сэндвичи с беконом, – сказала Пэт в такой манере, чтобы он сразу услышал «Прости, что так остро отреагировала, но отчасти я все-таки была права».

– На меня не делай. – Род уже взял куртку, схватил ключи и шел к двери, когда Пэт пришла в себя.

– Ты куда? – крикнула она. Во двор она за ним не побежала.

– По делам, – сказал он и ушел.

Пэт посмотрела на бекон, тот уже бледнел и сжимался. Придется дожарить, может, как-нибудь пойдет на ризотто. Злость снова начала закипать, назойливая, как зубная боль. Пэт больше не могла сидеть сложа руки. Придется совать нос!

* * *

– Как дела у Рода? – Мэтт спросил, оглянувшись на нее через плечо. Собаки (Рыжик и Бейбик? Она точно помнила, что Пош недавно умерла) нюхали пальто Пэт, но на большее не решались.

– Тебе придется у него самого спрашивать, – ляпнула она и тут же пожалела, как резко это прозвучало: для молчаливого йоркширца Мэтт до удивительного крепко любил сплетни.