Пэт так спонтанно не взрывалась от хохота уже много лет. ЗРТ – универсальное прозвище для мужчин, которое они изобрели тридцать лет назад: Заметная резинка трусов. На него вдохновил школьный психолог с песочного цвета бородой, который ездил на «Ладе» и использовал гнутую вешалку в качестве телевизионной антенны.

– Но Крис сам был учителем и, как мне кажется, еще не забыл, каково это – быть по нашу сторону доски, – сказала Виктория. – Он быстро принялся ремонтировать здание. – Как по указке, где-то раздался электрический стон. – У него тоже было «видение». Получится ли у него его воплотить – другой вопрос. Он обожает концепт «Ананасовой математики», который, как он думает, может начать в образовании настоящую революцию. Я же сомневаюсь, честно. – Она улыбнулась, они обе сморщились, потому что слышали подобные клише уже много-много раз. – А у твоего Варнавы все хорошо? – спросила Виктория.

Пэт бездумно кивнула. Ей показалось неуместным пересказывать все подробности анонимных писем и ядовитых оскорблений. Пэт очень любила Викторию, но ясно могла себе представить, как сплетни разнесутся по всему Брэдфорду уже к выходным.

– Миссис Бриттен держит там все в ежовых рукавицах.

Виктория напряглась:

– Кейли Бриттен?

– Ты ее знаешь?

– Пышные волосы? Висюльки на браслете, которые можно использовать как холодное оружие?

– Звучит похоже. – Пэт осознала, что не имела ни малейшего представления, как выглядит Кейли Бриттен. – Вы знакомы?

– Она с нами работала. С Бэрри Пилом. Кейли Брильяшка, так мы ее звали. Клянусь, Пэт, стоило ей только руки поднять, эти браслеты было слышно на соседней улице.

– Она ненадежная?

Виктория нахмурилась:

– Да нет, нормальная, просто очень холодная. Ты говоришь, что школа у нее в ежовых рукавицах, – так я понимаю, на мой взгляд, она Муссолини даст фору. Одна из моих коллег, приятнейшая девочка, подошла к ней и, как я слышала, вышла напуганная до смерти. Ушла, сейчас работает в магазине. – Она замотала головой, в глазах показалась печаль. – Никто такого не заслужил. Энджи была хорошей, дети ее обожали.

Очень похоже на Кейли Бриттен. Вполне вероятно, что кто-то захочет писать ядовитые угрозы такому человеку. Но еще пятнадцать совершенно другим людям?

– И знаешь, что еще? – Виктория заговорила тише, бегло осмотрелась, будто кто-то мог подслушать. – Поговаривали, что наша Кейли любит простых работяг и не прочь сходить с ними на сторону. С ней всегда были… местные мастера.

– Кто?

– Ремонтник. Помогал нам с локальной сетью. Как минимум двое электриков. И…

Пэт все поняла.

– И Стив Ньюсон?

– Ты от меня ничего не слышала. Но скажем так… у нее ничего никогда ремонта не требовало.

– А мистер Бриттен вообще где?

– Где-то точно есть. Но его никто не знает. А Стиви Вандер и рад стараться, справлялся со всеми проектами, что ему перепадали. Заработал себе на пару поездок на моря.

– Думаешь… – Пэт нахмурилась. – Думаешь, у них были какие-то темные делишки?

– Вряд ли, – Виктория замотала головой. – Но какие-то делишки у них явно были. – Она вздохнула. – Это главная проблема системы… Темные делишки, светлые, они как-то точно обходят правила. Твоя школа. Твой Варнава… Посоветуй-ка своей подруге заглянуть в бухгалтерские отчеты.

В вестибюле Пэт снова подарили теплые объятия, а глаза вдруг залились слезами. Виктория положила руки на нее и заглянула в лицо.

– Как Род? – спросила она.

Пэт кивнула:

– Говорят, что рака больше нет.