Пэт кивнула:

– Говорят, что рака больше нет.

– А ты как? – уточнила Виктория. – У тебя все нормально, моя хорошая? – Она обхватила щеку Пэт ладонью, та почувствовала запах кокосового масла и еще чего-то сладкого. – Не забывай заботиться о себе.

– Кажется, Род не хочет возвращаться на работу, – вдруг бросила Пэт.

Виктория улыбнулась.

– В жизни столько всего помимо работы! – сказала она. – Хоть сейчас все и зациклены на том, чтобы работать до последнего вздоха.

– Ты сама думаешь о пенсии?

Снова раскатистый смешок.

– Я? На мне тут все держится. Хотя если честно, – она вздохнула, – еще одно «распоряжение» траста, еще один закон, который правительство набросало на коленке, и я скажу себе: «Виктория, собирайся, мы уходим!» Но потом я провожу линейку, захожу в ясли или начинается очередная драка, в которую ввязываются потерянные мальчишки, которых мы стараемся найти… И я остаюсь. – Она еще раз засмеялась. – Наверное, меня отсюда в гробу будут выносить.

Лицо Виктории вдруг стало мрачным, а глаза затянуло грустью.

– Если я уйду… Кто останется? – Она выглянула из окна на своды холмов Уэкфилда, которые проглядывали за зеленым забором. – Ты, наверное, думаешь, что мне пора корону снять, но все хирурги покинули операционную, а за ними потянулась череда вечно сменяющихся безымянных лиц. Церковь больше похожа на гараж, а про все эти общественные муниципальные инициативы-потуги я даже не буду начинать… Без изменений остались только мы, да мечеть, да… страдающее население.

В ушах Пэт еще звенел смех Виктории, когда она ехала домой в спускающихся сумерках. Сложно представить, что в школе Виктории кто-то начал бы рассылать ядовитые письма. Сама ее яркая, сильная натура не дала бы ужиться даже одной подлой мысли.

День был приятный, но Пэт прокрутила разговор в голове и осознала, что не выяснила ничего полезного. Стив Ньюсон водил какие-то отношения с менеджером траста. Это она и так знала. Возможно, у него что-то было с Кейли Бриттен. Может, в прошлом, может, до сих пор – но какая вообще разница? Пэт не сомневалась, что проект в Балдерсби достался Стиву благодаря связям. Ну и что? Но все это почему-то кажется важным. Будто что-то подозрительное тут все-таки было. Но что? Она вспомнила слова Виктории: «Посоветуй-ка своей подруге заглянуть в бухгалтерские отчеты». На ум пришли кабинет директора и «мадам Снежинка». Как же это все связано?

Голова все еще гудела от мыслей, когда Пэт зашла на кухню. Очень хотелось пи́сать. Запах пасты (немного горелой) удивил, в раковине красноречиво стояла гора посуды. Род готовил.

– А где Эндрю? – спросила она. Муж, очевидно, очень старался, поэтому Пэт намеренно повернулась к посуде спиной.

– Ушел к другу, – уклончиво сказал Род и подал ей бокал мерло, отчего она сразу испугалась, что ей что-то недоговаривают. Пэт заметила, что на пасту ушел фермерский фарш, который она оставила на фрикадельки, и соуса песто Род не пожалел.

– Приятный сюрприз, – сказала она. Хотя бы мерло было ожидаемо приятным.

– В общем, – так же уклончиво начал Род. – В общем, я тут кое-что надумал.

Пэт отхлебнула вина. В голове завопила тревога.

– Да? – как бы невзначай бросила она. – Что?

– Что нам пора заканчивать.

На мгновение, до ужаса леденящее мгновение, она подумала, что он имеет в виду их брак, но здравый смысл взял вверх. По ее опыту, мужчины, как правило, не готовили спагетти перед тем, как разорвать отношения.

– Пора заканчивать с чем? – решилась спросить Пэт.

– С бизнесом, – ответил Род. – Хочу на пенсию.