— Ты уверен?

Она с сомнением посмотрела на него.

— Думаю, я бы знал.

— Тогда нам предстоит над этим поработать, — фыркнула Синтия. — Я сгораю от желания приласкать тебя немножко.

— Ты мне льстишь.

Николас рассмеялся каким-то заученным смехом. Этот смех звучал как настоящий, потому что он смеялся так почти десять лет.

— Но ласки придется оставить мне.

— Посмотрим, — загадочно ответила Синтия. Она задумалась на мгновение, и Ланкастер приготовился к дальнейшим тычкам и уколам, но она удивила его.

— Ну, а как у тебя все было в первый раз? Думаю, восхитительно.

— Э-э…

Господи, у женщин необыкновенный дар заводить разговоры на неудобные темы.

— Я много лет слышала разговоры деревенских парней на эту тему. Так что, полагаю, ничего нового, чего бы я не слышала раньше.

— Я… Поскольку твой первый любовник был в лучшем случае жалким неудачником, считаю своим долгом объяснить, что удовольствие, получаемое во время занятий любовью, лучше всего подкрепляется спокойными размышлениями или даже сном.

— Но сейчас середина дня.

— Тебе совсем не хочется спать?

— Нет, — выдохнула Синтия, зарывшись носом ему в грудь и глубоко вздохнув.

Он был обманщиком. Он ничего не знал о том, как вести себя после занятий любовью, потому что всегда просто натягивал одежду и уходил. Ни после того, как это случилось у него впервые, ни потом не было никаких сладких нашептываний на ухо и жарких объятий. До сих пор.

Вдохнув запах ее волос, Ланкастер немного расслабился и почувствовал, как прижимается к его обнаженному телу ее тело. Как им тепло вместе. Она коленом коснулась его бедра.

Он чувствовал запах ее кожи, ощущал рядом всю ее: от кончиков пальцев до макушки. Ее дыхание щекотало ему грудь. Он слышал биение ее сердца.

Ланкастер закрыл глаза.

— Все было как-то неуклюже, — тихо сказал он, а Синтия тихо лежала рядом. — Волнующе и пугающе одновременно. И мне хочется… Лучше бы это была ты.

Глава 14

— Он очень странный парень, — сказал старый лодочник и даже немного высунул язык, обдумывая свои слова. — Необычный.

— А чем он необычен? — Ланкастер постарался скрыть свое разочарование.

Похоже, все вокруг были едины в том, что Брэм — странный человек, но никто не мог объяснить почему.

— Насколько я могу судить, у него нет души, — предположил старик, пожимая плечами, как будто это было самое обыкновенное наблюдение.

— Нет души, — бесцветным голосом повторил Ланкастер.

Старый лодочник утвердительно кивнул.

— И вы говорите, что он бывал здесь.

Крошечный постоялый двор утонул в торфяном дыму и до стропил был набит рыболовными сетями. Вряд ли это место подходило для графской прислуги.

— Да, очень часто. И три дня назад заходил промочить горло.

— Что он ищет? — спросил Ланкастер, хотя уже понимал, что ответ будет туманным.

— Не знаю, он никогда слова не скажет.

— Ну, хорошо. — Николас хлопнул шляпой по колену. — Спасибо, что уделили время.

Ланкастер надел шляпу и осмотрелся вокруг, желая убедиться, что никого нового на постоялом дворе не появилось, но на него смотрели все те же пять человек. Он поднял руку, прощаясь с ними, и вышел на улицу.

Если он правильно помнил, а он не был в этом уверен, до земли Ричмонда было пять часов хорошей езды в экипаже.