Она подошла к столу, на котором Дорохов разложил фотографии известных «коллекционеров» и подозреваемых.

— Этот, — уверенно сказала она, указывая на снимок пожилого мужчины в дорогом костюме. — Он полностью трансформирован. Красный цвет вокруг него настолько плотный, что почти не видно оригинальной ауры.

— Судья Верховного суда Коршунов, — кивнула Анна. — Мы и раньше его подозревали. А этот?

Она указала на фото молодого мужчины с военной выправкой.

— Начальная стадия. Синий, с проблесками зелёного. Его готовят к трансформации, но процесс ещё не завершён.

В течение часа Софья безошибочно классифицировала всех людей на фотографиях, иногда добавляя детали, которые не мог знать никто из присутствующих. Для некоторых она даже указывала приблизительную дату «трансформации».

— Это не просто догадки, — объяснила она, заметив удивлённые взгляды. — Я вижу это. Как вы видите цвет волос или форму носа. Для меня это… очевидно.

Дорохов тем временем продолжал анализировать данные с планшета Зорина.

— Нашел кое-что важное, — сказал он, подзывая Анну. — Координаты главной лаборатории «Стратега». Она находится под центральным зданием «Нейрофарма» в городе. Схемы показывают целый подземный комплекс, соединенный с бункером советских времен.

Анна изучала схемы, когда Софья внезапно подошла к карте города на стене и уверенно указала на точку, которой не было в документах.

— Здесь. Он здесь прямо сейчас. И планирует что-то масштабное.

— Но это же… — Дорохов вгляделся в карту. — Это центральная водоочистная станция города.

— Он готовит массовую «трансформацию», — Софья обхватила голову руками. — Я чувствую его эмоции. Воодушевление. Страх. Решимость. Он знает, что потерял важные данные, что мы изучаем их. И теперь спешит реализовать какой-то запасной план. Он называет его «Омега».

Елена Андреевна, слушавшая разговор, побледнела.

— Нам нужно сообщить властям!

— Кому? — горько усмехнулась Анна. — Половина руководства города в списке «коллекционеров». Мы сами по себе.

— Значит, нам нужно остановить его самим, — твердо сказала Софья.

— Нет! — воскликнула Елена Андреевна. — Я не позволю тебе снова рисковать жизнью!

— Мама, — Софья взяла ее за руки. — Я единственная, кто может найти его. Почувствовать. И, возможно, остановить.

— Как? — спросил Дорохов.

— Я не знаю точно. Но между нами есть связь. Странное последствие V-18. Я чувствую его, а он, возможно, чувствует меня. Если я буду достаточно близко…

Анна задумчиво смотрела на девочку. Использовать Софью в качестве приманки или оружия против «Стратега» — это выходило за все этические рамки. Но другого выхода, похоже, не было.

Вечером, когда все готовились к операции, Софья неожиданно застыла у окна. Казалось, ее глаза смотрели сквозь стекло, сквозь лес, сквозь само пространство.

— Софья? — испуганно позвала Елена Андреевна.

Девочка не ответила. Ее глаза начали светиться странным зеленоватым светом. Губы шевелились, как будто она разговаривала с кем-то невидимым.

— Я знаю, что ты чувствуешь меня, — прошептала она. — Так же, как я чувствую тебя.

Когда Анна вбежала в комнату, Софья медленно повернулась к ней. В ее глазах все еще тлел зеленоватый огонек.

— Первый контакт, — сказала она чужим низким голосом.