Изменить размер шрифта - +

Вам незачем превращаться в  щеголя. В конце концов это даже противу нынешней
моды.
     -- Вам  угодно шутить, сэр, -- сказал я. -- А меж тем вы  по этой части
не  знаток. От туалетов зависит  моя жизнь, они помогают моему маскараду; но
взять с собою их все я не могу, а потому спешить с выбором было бы преглупо.
Поймите  наконец, что  мне надобно.  Я хочу  быть  незаметным,  это  первое;
второе, я хочу быть незаметным в карете и с лакеем. Неужто вы не в состоянии
понять, сколь сложно выбрать для этого подобающее платье? Все предметы моего
туалета должны быть не слишком грубы и не слишком изысканны: rien de voyant,
rien  qui  detonne  [48];  я должен  обратиться  в  состоятельного  молодого
человека приятной наружности,  каких немало, который  путешествует как ему и
положено  и о котором хозяин гостиницы позабудет в тот же день, а горничная,
быть  может,  украдкой вздохнет,  ну  и бог с ней! Так  одеться -- искусство
весьма тонкое.
     -- Я с успехом в нем упражняюсь вот уже полвека,  -- с усмешкой  сказал
Роумен. -- Черная тройка и чистая сорочка -- вот вам самое верное средство.
     --  Вы  меня  удивляете.  Никак  от  вас   не  ожидал   суждений  столь
поверхностных!  --  сказал я, обдумывая  меж тем,  какому  из двух  сюртуков
отдать предпочтение. -- Помилуйте, мистер Роумен,  да  разве у меня такая же
седая голова? Или, быть может, вы путешествуете  в собственной карете да  со
щеголеватым лакеем?
     -- Признаюсь, ни то, ни другое, -- отвечал он.
     -- В том-то  и соль, -- продолжал я. -- Мне надо быть  одетым под стать
щеголеватому лакею и кожаной  сумке  для бумаг. -- Тут я замолчал. Подошел к
сумке и поглядел на нее с некоторым сомнением. -- Да, -- продолжал я. -- Да,
и кожаной сумке  для бумаг! Сразу видно,  у  хозяина ее  и денежки водятся и
земли тоже, а значит, и поверенный имеется. Сумке этой цены нет. Вот  только
лучше бы  в  ней было поменьше денег. Уж больно  тяжка  ответственность.  Не
разумнее ли взять  с  собою  пятьсот  фунтов,  а  остальное  вверить  вашему
попечению, мистер Роумен?
     -- Если только  вы убеждены,  что  они  вам не  понадобятся, -- отвечал
Роумен.
     --  Ничуть я не убежден, -- возразил  я. -- Не убежден прежде всего как
философ. У меня никогда еще не бывало таких денег, и, почем знать, вдруг мне
вздумается пустить их на ветер?  Не  убежден и как  беглец. Поди угадай, что
мне может понадобиться? Вдруг того, что будет при мне, не хватит. Но тогда я
вам напишу, чтобы вы прислали еще.
     -- Вы не понимаете, -- возразил Роумен. -- Отныне  я порываю с вами все
связи. Нынче вечером, прежде чем уехать, вы должны выдать мне доверенность и
с этой минуты забыть о моем существовании до лучших времен.
     Помнится, я стал было с ним спорить.
     -- Но подумайте хотя  бы раз и обо мне! -- сказал Роумен. -- Считается,
что до нынешнего вечера я вас в глаза не видал. Нынче мы встретились  с вами
впервые, вы дали мне доверенность, и нынче же вечером я вновь потерял вас из
виду... Я знать не знаю, куда вы  подевались, у вас  свои дела,  я не считал
себя вправе задавать вам вопросы!  И заметьте, это все куда более ради вашей
безопасности, нежели ради моей.
Быстрый переход