|
-- Я пытаюсь представить себе эту картину, -- сказал я. -- Дайте срок, не торопите меня. Я хочу увидеть tout ensemble [45], а подробности мешают вообразить картину в целом. -- Шут! -- пробормотал поверенный. -- Ну вот, теперь вижу. И вижу, что меня сопровождает слуга, и слуга этот именуется Роули, -- сказал я. -- Чтобы вас связывала с дядей еще одна нить? -- заметил поверенный. -- Куда как благоразумно! -- Прошу прощения, но так оно и есть! -- воскликнул я. -- Благоразумно -- самое подходящее слово. Я же не собираюсь прятаться всю жизнь. Ради одного ночлега незачем возводить каменные палаты. Это всего лишь палатка -- мимолетное видение, -- поглядели, восхитились, и вот оно уже исчезло. Короче говоря, тут требуется trompe l'oeil [46], которого бы хватило на двенадцать часов, проведенных в гостинице. Разве я не прав? -- Правы, но прав и я, когда вам возражаю. Если Роули будет с вами, опасность только возрастет, -- сказал Роумен. -- Роули отлично выдержит испытание, когда его увидят издали на запятках несущейся по дороге кареты. Он выдержит испытание и в гостинице, когда его встретят в коридоре, поглядят вслед, спросят, кто таков, и услышат в ответ: "Лакей господина из четвертого номера", -- этакий проворный, воспитанный молодой человек. Он всюду выдержит испытание, только бы нам не встретился кто-нибудь, кто знает его в лицо. Ну, а в этом случае, дорогой сэр, что с него спрашивать? Понятно, ежели нам повстречается мой кузен или кто другой из тех, что присутствовали на нынешнем вечернем представлении (кстати сказать, весьма благоразумном), мы пропали, спору нет. Как ни удачен маскарад, всегда найдется уязвимое местечко; в этих случаях, если позволительно такое сравнение (оно само напрашивается при взгляде на карман вашего жилета), всегда прихватываешь с собою табакерку, полную случайностей. Если я возьму с собой Роули, она не станет ни на гран тяжелее. Короче говоря, малый он честный, любит меня, я ему доверяю, и в конце концов он же мой слуга. -- Он может не согласиться, -- возразил Роумен. -- Бьюсь об заклад на тысячи фунтов -- согласится! -- воскликнул я. -- Но неважно, вы только отправьте его нынче ночью на перекресток, а остальное предоставьте мне. Уж поверьте, он охотно останется моим слугой и, поверьте, отлично справится. Говоря это, я прошел в другой конец комнаты и принялся делать смотр своему гардеробу. -- Что ж, -- сказал Роумен, пожав плечами, -- одной опасностью больше, одной меньше... вы бы сказали: a la guerre comme a la guerre [47]. Пускай мальчишка едет, по крайности будет вам помощник. -- И он уже собрался было позвонить, но тут заметил, что я роюсь в гардеробе. -- Напрасно вы так любовно разглядываете все эти сюртуки, жилеты, галстуки и прочие доспехи. Вам незачем превращаться в щеголя. В конце концов это даже противу нынешней моды. |
