Разрушенные надежды, резкость его слов слились для Импрес в какую то одну безжалостно терзающую душевную боль. И когда она сказала отстраненно: «Это было слишком давно», он поднялся одним быстрым движением, намереваясь четко обозначить свою позицию.

Когда Трей двинулся по направлению к ней, она затрепетала. Его огромное тело угрожающе нависло над ней, но голос был спокойный:

– Но это было достаточно долго, не так ли?

Оказавшись рядом с ней, он коснулся ее плеча, потом его рука медленно скользнула вниз, и ее грудь скрылась под его ладонью. Тяжесть руки Трея на секунду стала нестерпимой, его жест был проявлением собственника. Ей бы следовало бороться с такой бросающейся в глаза властью, но ее предательское тело стосковалось по Трею, глаза закрылись, чтобы не выдать охватившее чувство.

– Я не собираюсь обращать внимание на тех, кто стоит впереди меня в очереди, – прошептал Трей, поглаживая тонкий шелк, ощущая упругое тепло и наблюдая с удовлетворением закрытые глаза и начавшее краснеть горло. – Я не буду ждать. Я приду к тебе домой. – Его большой палец чуть прижал ее сосок, поднявшийся под темным шелком. – В твою спальню.

Капелька молока просочилась через ткань, и Импрес тихонечко застонала, ее глаза томно приоткрылись в ответ на его бархатистый голос, восхитительное тепло распространялось вниз по телу.

Он слегка коснулся предательского пятна, и вновь стон сорвался с губ Импрес, которая была не в силах перенести удовольствие, доставляемое его пальцами.

– Я предупредил. – Его рука стала двигаться, пока не оказалась на пульсирующей вене под ухом, затем пальцы скользнули под мягкие волосы, прямо удерживая ее голову. – Извини, что я пользуюсь таким языком, – пробормотал он, его рука напряглась так, чтобы поднять ее лицо к себе, – но я собираюсь совокупляться с тобой.

Он улыбнулся так, что его губы чуть чуть искривились, и освободил ее волосы. Кончик его пальца коснулся ее полной нижней губы.

– Если хочешь, можешь запереть двери, Импрес, но я все равно войду.

Она все еще сидела в оцепенении, когда он повернулся и ушел.

Глава 22

Все последующие дни Трей постоянно мелькал в доме: присутствовал на ленчах, ездил с детьми на экскурсии. Каждый раз, когда Импрес оглядывалась, то видела его. Но изменить что либо она была не в силах, понимая, что было бы ужасно лишить детей огромного удовольствия встречаться с Треем. Она никогда не видела их такими счастливыми.

Гай учился индейскому искусству обращения с лошадьми, и однажды, придя на тренировочный круг, чтобы оценить его умение, Импрес едва не упала в обморок. Гай стоял на седле галопирующей лошади, расставив руки для равновесия и раскачиваясь так, что, по мнению Импрес, мог упасть в любой момент. Едва удерживаясь от испуганного крика, она наблюдала, ужасаясь, за этой сценой. Увидев Импрес, Гай жизнерадостно помахал ей рукой, а она, затаив дыхание от страха за него, помахала в ответ. Только когда брат опустился в седло, Импрес немного успокоилась. Гай тем временем подскакал к Трею, который молча наблюдал за его упражнениями, и что то стал возбужденно говорить, размахивая руками. Сидевший на гнедой лошади Трей выслушал Гая, не сделав ни одного движения, а потом несколько раз утвердительно кивнул головой. Видимо, Трей согласился с уговорами Гая, потому что тот обернулся и громко закричал:

– Смотри на нас, Пресси, смотри!

Сердце Импрес тревожно оборвалось. Гай и Трей разъехались на противоположные концы дорожки и медленно развернулись навстречу друг другу. Трей первым двинулся рысью, затем перешел в галоп. Когда они стали сближаться в центре тренировочного круга, то стремглав понеслись навстречу друг другу. Одновременно оба встали на седла, балансируя, оценили дистанцию и, прыгнув одновременно, поменялись лошадьми.