– Давайте ка, приготовим пироги на завтрак. После того как дети жизнерадостно приняли участие в приготовлении пирогов, а потом умяли их за завтраком, Трей предложил всем одеться потеплее и отправиться на улицу.

Он мгновенно стал для них кумиром и лучшим другом, его замечательные подвиги признавались очарованными им детьми без различия возраста и пола.

– Надеюсь, дети не возражают, чтобы я остался? – небрежно сказал он Импрес, проводив их за дверь и собираясь выйти сам. – Улыбка у него была ироничная, а глаза искрились весельем.

Он такой же ребенок, как и ее братья и сестры, подумала в этот момент Импрес. Позже, наблюдая, как они резвятся, она даже засомневалась, кто из них веселится больше. Она тоже была вовлечена в строительство снежной крепости и в битву за нее, и, хотя сторона Трея проиграла (Трей объяснил Гаю, что джентльмены должны всегда давать возможность леди победить), но он прошептал Импрес, что в действительности выиграл, так как намеревается украсть у нее поцелуй во время церемонии капитуляции.

Этот поцелуй потряс их обоих. Это было просто легкое касание, дарованное и полученное в шумной сутолоке кричащих детей. Но это было как касание через тюремную решетку, или поцелуй любовника в присутствии своей жены Внезапный взрыв, загадочная магия! Импрес прислонила щеку к снежной стене и закрыла глаза.

В полдень все занялись изготовлением снегоступов. После безуспешной попытки родителей их изготовить, умение Трея вызвало всеобщее восхищение. Его длинные сильные пальцы гнули и связывали распаренные куски дерева, вязали ремешки из сыромятной кожи хотя дети, пытаясь помочь, отвлекали его ежеминутно. Но иногда поверх детских голов он смотрел на Импрес взглядом, приводящим ее в трепет. Это только вопрос времени, громче всяких слов говорила его улыбка.

К утру долину в горах засыпало снегом, и люди из клана Трея в сорока милях от нее прекратили поиски. Его следы практически исчезли уже после первого дня, а ночная буря довершила остальное. За сорок восемь часов снежный покров увеличился на двадцать два дюйма, и когда на третий день ветер стих, сугробы в отдельных местах были высотой в человеческий рост.

Расспрашивая Крессвелла, Блю установил, что Импрес и Трей разошлись всего на несколько часов. Зная способности Трея в преследовании, Блю был уверен, что брат разыскал ее, если только никто не помешал ему. Если же Трей настиг Импрес в пути, они могли где нибудь укрыться от бури, что вполне по силам наследнику Хэзэрда, техника выживания которого была доведена до совершенства.

Но когда буря утихла, поиски продолжились. Блю отправил людей на ранчо за дополнительными лошадьми и припасами, а сам вместе с Фоксом начал расспрашивать владельцев окрестных ранчо, надеясь определить направление, в котором двигался Трей.

В это же самое время Хэзэрд и его адвокат вели переговоры в офисе шерифа.

Шериф информировал их о том, что все улики против Джейка Полтрейиа косвенные. Ничего конкретного, чтобы предъявить обвинение. Хэзэрд нахмурился, и шериф быстро сказал:

– Мы продолжаем расследование.

– Ои все равно свое получит, – проворчал Хэзэрд.

Почему, подумал он, надо быть столь цивилизованным? Пристрелить Джейка Полтрейна и покончить с этим делом – такова была его первая реакция. Когда он рос, его учили, что врагам надо мстить.

Он вздохнул.

– Мартин старается, – поддержал шерифа юрист, правильно поняв вздох своего подопечного. – Но нет свидетелей; В холле у Лили не было никого, кто бы видел убийцу.

– Ты оправдываешь Мартина? Он, конечно, достойный человек, если иметь в виду обычные судейские процедуры, но неужели он не мог оказать тебе услугу, Дэзи?

Дэзи, дочь Хэзэрда, появилась на свет до того, как Хэзэрд встретил Блэйз.