– Может быть, Роуз сделает новый, – сказал Гарри.

* * *

Он нашел Бет в верхнем отделении цилиндра D в тот момент когда она глотала какую‑то таблетку.

– Что это?

– Валиум.

– Где ты его взяла?

– Не читай мне морали.

– Я просто спрашиваю.

Она показала на белый ящик вмонтированный в стену в углу лаборатории.

– В каждом цилиндре имеется комплект первой помощи. Между прочим, хорошо укомплектованный.

Норман открыл аптечку и увидел аккуратные секции с медикаментами, повязками и одноразовыми шприцами. Бет оказалась права, здесь был полный комплект антибиотиков и транквилизаторов, нашлось даже анестезирующее для хирургических операций. Он не знал, как другие, но психотропные препараты были очень сильными.

– С такой аптечкой хоть на войну, – он заметил внутри карточку с меткой: «МЕДПОМ, код 103». – Ты имеешь представление, что это значит?

– Компьютерный файл, я проверила… Ничего хорошего.

– Правда? – он сел за терминал ее лаборатории, вызвал нужный файл и увидел:

МЕДПОМ код 103

СРОЧНАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ

1. 01 Легочная эмболия

1. 02 Синдром сжатия

1. 03 Асептический некроз костей

1. 04 Кислородное отравление

1. 05 Синдром термического стресса

1. 06 Поражение псевдоодноклеточной инфекцией

1. 07 Мозговое омертвление (инфаркт)

Побочные последствия экзот‑среды

Ваш выбор:

– Выйди из меню… – сказала Бет. – Или ты расстроишься еще больше.

Барнс не побеспокоился просветить нас об опасностях экзот‑среды. Знаешь почему в инструкции оговорен предельный срок? Через семьдесят два часа нахождения в гелиевой атмосфере возникает угроза подхватить асептический некроз костей при котором разрушаются кости ног и рук. А знаешь почему на станции постоянная регуляция? Отнюдь не инженерная находчивость ради высокой технологии. Гелиевая атмосфера осложняет контроль за температурой тела и ты можешь легко перегреться или замерзнуть. Это может произойти настолько быстро что ты и глазом не успеешь моргнуть как будет слишком поздно. Синдром сжатия это внезапные конвульсии, паралич и немедленная смерть в случае понижения процентности углекислоты. На этом контроле и основано действие наших личных индикаторов. Мило не правда ли?

– Мы ничего не можем поделать, – он выключил монитор.

– Так же говорил и Барнс. – Бет начала переставлять оборудование.

– Жалко что у нас нет ни одного экземпляра этих медуз.

– По правде сказать, – она принялась за бумаги. – Я не уверена, что это принесло бы пользу.

– Как это?

– После… м‑м‑м… несчастного случая я вернулась в лабораторию и проверила креветок. Помнишь, я говорила что у них нет желудка? Так вот, это не так… Оказалось что я сделала слишком неаккуратный разрез, вне средней сагиттальной плоскости. Это были самые обычные креветки. А кальмар, которого я расчленяла, имел от рождения атрофированные жабры, остальные обладали самыми нормальными внутренностями… Я слишком поспешила с выводами.

– И ты приняла валиум чтобы успокоить нервы?

– Да, я не хочу быть небрежной.

– Никто тебя не осуждает.

– Если бы Тед или Гарри узнали что я допустила такие глупые ошибки…

– Ну и что, что ошибки? С кем не бывает?

– Они бы сказали: ах, это так похоже на женщин… неаккуратная, тщеславная и поспешная…

– Никто тебя не критикует… Я думаю, ты должна забыть об этом.