— Спасибо, Маша, — сказал я.

Она обернулась на пороге, усмехнулась:

— Не благодари раньше времени. Посмотрим, что выйдет завтра.

Дверь закрылась за ней тихо.

Я повернулся к Фролу. Старик сидел на лавке, опершись спиной о стену, глаза полузакрыты. Выглядел измотанным — весь день месил тесто, таскал мешки, работал без передышки.

— Фрол, — позвал я.

Он открыл глаза, посмотрел на меня с усталой внимательностью:

— Слушаю, Саша.

— Мука, — сказал я. — Мне нужна мука для лапши. Много муки. Белая, мелкого помола. Самого высокого качества, какое у тебя есть.

Фрол почесал бороду:

— Сколько?

— Килограммов десять на первый раз, — прикинул я быстро в уме. — Может больше, если пойдет хорошо.

Старик присвистнул:

— Десять кило… это ж сколько мисок супа?

— Штук сто, если экономно, — ответил я. — Плюс Огненные Языки и Пламенные Сердца — на них тоже мука нужна.

Фрол медленно встал с лавки, потянулся — спина хрустнула:

— Мука есть. У меня на мельнице всегда запас держу на такие случаи. Привезу с утра пораньше, до рассвета. Мешков пять-шесть.

— Отлично, — кивнул я. — Только смотри, чтобы мука была свежая. Для лапши это критично.

Фрол усмехнулся:

— Учишь меня, мельника, про муку? Знаю я, какая нужна. Будет лучшая.

Он направился к двери, взял свой тулуп с крючка:

— Пойду, подготовлю мешки. Мне еще назад до мельницы тащиться, а это не близко.

— Спасибо, Фрол, — сказал я искренне.

Старик махнул рукой, не оборачиваясь:

— Не за что. Мы теперь одна команда, Саша. Гильдию валим вместе.

Дверь закрылась.

Я остался в комнате с Варей, Матвеем, Тимкой и детьми. Они смотрели на меня выжидательно — усталые, но все еще готовые работать.

Я подошел к столу, где лежали остатки муки в мешке. Высыпал немного на деревянную поверхность — белая горка осела, запылила.

— Варя, Матвей, Тимка, — позвал я. — Подойдите сюда. Сейчас я покажу вам, как делать лапшу.

Они подошли, встали вокруг стола. Лица внимательные, несмотря на усталость.

— Лапша, — начал я, зачерпывая муку и формируя в ней углубление, — это просто тесто, но не такое, как для лепешек. Оно должно быть плотнее, эластичнее, чтобы лапша не разваливалась в кипятке.

Я плеснул в углубление немного воды из кувшина. Добавил щепотку соли:

— Соль укрепляет структуру теста. Делает его более упругим.

Начал месить. Мука впитывала воду, тесто собиралось в ком. Я месил сильно, надавливая основанием ладони, переворачивая, снова надавливая.

— Месить нужно минут десять, — объяснил я, продолжая работать. — Пока тесто не станет гладким и упругим. Если прилипает к рукам — добавляете муки. Если слишком сухое — воды.

Варя наклонилась ближе, смотрела внимательно:

— Оно выглядит плотнее, чем для лепешек.

— Именно, — кивнул я. — Для лепешек нужно мягкое тесто, чтобы легко раскатывалось. Для лапши — жесткое, чтобы держало форму.

Я закончил месить. Тесто получилось гладким, желтоватым, блестящим. Скатал его в шар, положил на стол:

— Теперь тесто должно отдохнуть. Минут двадцать-тридцать. Накрываете влажной тряпкой, чтобы не засохло.

Я накрыл ком тряпкой, посмотрел на них:

— Пока оно отдыхает, готовите рабочее место. Стол чистый, посыпанный мукой. Скалка. Острый нож.

Матвей кивнул:

— Понятно, а дальше?

Я подождал минут десять для наглядности, потом открыл тряпку.