Сидор присвистнул, снова уставился на чертеж:

— Хитро придумано. Никогда такого не видел. — Он поднял взгляд на меня. — Ты это где откопал?

— Сам придумал, — коротко ответил я.

Сидор усмехнулся:

— Ну ты даешь, повар. — Он отложил чертеж на верстак. — Сделать-то сделаю, но когда надо?

— К завтрашнему утру.

Он замер. Уставился на меня:

— К утру? Ты серьезно?

— Абсолютно.

Сидор выдохнул, покачал головой:

— Александр, это быстро. Очень быстро. Я должен раскатать железо, согнуть трубу, проделать отверстия…

— Я знаю, — перебил я. — Но у меня нет времени. Ярмарка послезавтра. Мне нужно успеть собрать печь завтра.

Сидор молчал, глядя на меня. Потом тяжело вздохнул:

— Ладно. Черт с тобой. Сделаю, но работать буду всю ночь. Глаз не сомкну.

— Сколько? — спросил я и полез в карман.

Он назвал цену. Я достал последние монеты — те, что припрятал на самый крайний случай — и положил на верстак.

Сидор пересчитал, кивнул:

— Приходи на рассвете. Труба будет готова.

Я пожал его руку — ладонь горячая, мозолистая:

— Спасибо.

— Не благодари. Просто не дай мне зря всю ночь проработать.

Я усмехнулся:

— Постараюсь, — и вышел из кузницы в холодную ночь.

* * *

Мастерская Степана-плотника была в двух кварталах, ближе к центру Слободки. Небольшой дом с пристройкой.

Я толкнул дверь — она поддалась со скрипом.

Внутри горела лампа. Степан сидел у верстака, склонившись над доской. Рубанок скользил по дереву, снимая тонкую стружку. Она падала на пол, закручиваясь спиралью.

Услышав мои шаги, он поднял голову:

— Александр! — Он отложил рубанок, встал, вытирая руки о фартук. — Слышал, что у тебя стража вчера была. Все забрали?

— Все, — подтвердил я.

Степан выругался, качнул головой:

— Гниды. Колесницу тоже?

— Даже ее.

Он присвистнул:

— Жалко, брат. Хорошая штука получилась. Я старался. — Он посмотрел на меня внимательно. — Ну что теперь? Ярмарка отменяется?

— Нет, — сказал я. — Но мне снова нужна твоя помощь.

Степан прищурился:

— Слушаю.

— Могу я тележку твою взять? Мне на ней печь надо довезти на ярмарку и припасы, — спросил я его.

— Конечно, какие разговоры? Бери и порви их там! Вижу, ты решительно настроен!

Я кивнул и вышел обратно в ночь.

Когда я вернулся домой, в доме было тихо. Дети давно спали в своих комнатах. Только Варя не спала — сидела у очага, укутавшись в платок, и смотрела на угасающие угли. Огонь почти погас, только красные искорки мерцали в пепле.

Услышав мои шаги, она подняла голову. Лицо усталое, осунувшееся:

— Ну что? Получилось?

Я кивнул, стянул плащ, повесил на крючок у двери:

— Сидор сделает трубу. К рассвету все будет готово. Степан даст тележку.

Варя медленно кивнула. Потом тихо спросила, глядя на угли:

— Александр… ты правда веришь, что это сработает?

Я подошел к чертежу, провел пальцем по углю, размазывая линии. Грубый рисунок. Простая конструкция.

— Они забрали наше оборудование, — сказал я негромко, больше себе, чем ей. — Забрали продукты. Думают что этого достаточно, чтобы торговец пирожками заткнулся и больше не отсвечивал.

Я поднял голову, посмотрел на Варю. В свете тлеющих углей ее лицо казалось бледным, почти призрачным:

— Но они ошиблись.