— Но они ошиблись. Они забыли главное.

— Что? — прошептала она.

— Огонь. — Я встал, отряхнул колени. — Они не могут забрать наш огонь. Потому что он не в железе. Он здесь. — Я постучал себя по груди.

Варя смотрела на меня молча. В ее глазах медленно разгоралась надежда — хрупкая, как первый огонек в печи.

Я повернулся к ней:

— Спать. Завтра будет тяжелый день.

Она кивнула, поднялась с лавки На пороге остановилась, обернулась:

— Александр… спасибо.

— За что?

— За то, что не сдаешься.

Я остался один на кухне. Посмотрел на чертеж, на наши скудные запасы. Из этого я должен создать чудо. Накормить толпу. Победить Гильдию.

Я усмехнулся: Загнанный в угол зверь — самый опасный.

Послезавтра я принесу огонь на эту ярмарку.

И пусть вся эта гребаная Гильдия попробует его остановить.

Глава 2

Я проснулся от стука. Резкий, настойчивый. Три удара — пауза — еще три. Кто-то не собирался ждать. Я открыл глаза. За окном было то предрассветное время, когда ночь уже отступает, но солнце еще не показалось. Серый полусвет, холодный и неприветливый.

Стук повторился и стал громче. Я сбросил одеяло, вскочил с постели. Ноги коснулись ледяного пола — я поморщился, но не остановился. Накинул рубаху, штаны, босиком пошел к двери. В доме было тихо. Дети еще спали. Из-за закрытых дверей доносилось ровное дыхание, тихое сопение.

Я спустился по лестнице, прошел через кухню и распахнул дверь. Холодный воздух ударил в лицо. Мороз крепчал. На дворе стоял Сидор-кузнец. Массивный, широкоплечий, лицо красное от мороза и бессонной ночи, под глазами темные круги. За его спиной на снегу лежала длинная железная труба и решетка, которую он сделал, хотя я и не просил.

— Красота, а за решетку отдельное спасибо, — сказал я.

Сидор хмыкнул, слегка поправил шапку:

— Обещал к рассвету — вот и принес. Хотя чуть не заснул над наковальней раза три. — Он кивнул на трубу. — Смотри. Метр, как просил. Ширина — ладонь. Отверстия внизу для воздуха — пять штук, по кругу. Железо толстое, не прогорит быстро.

Я присел на корточки рядом с трубой, осмотрел ее. Отверстия внизу — круглые, одинакового размера, расположены точно по окружности. Настоящая работа мастера.

— Отличная работа, — сказал я, поднимая голову. — Спасибо.

Сидор махнул рукой:

— Не за что. Теперь дело за тобой. — Он кивнул на решетку рядом. — Вот это для печки твоей. Сделал на всякий случай. Я верю в тебя, Алексендр. Ты мужик, не отступаешь даже в такой ситуации. Уважаю.

Я кивнул, пожал протянутую руку и принялся осматривать решетку. Прямоугольная, из толстых железных прутьев. Тяжелая, прочная. Выдержит вес сковороды, котла, чего угодно.

— Спасибо, Сидор, — подтвердил я. — Где наша не пропадала, да? — почему-то вспомнилась именно эта поговорка, которую повторял один мой друг из прошлой жизни.

Сидор присвистнул:

— Хорошо сказал. Именно так, Александр. Считай, вклад мой. Трактир откроешь у меня приборы закажешь, — он подмигнул и спросил. — Драконий Горн, так ты его назвал? Сегодня собирать станешь?

— Сегодня соберу, — сказал я, поднимаясь. — До полудня.

Сидор покачал головой:

— Ты упрямый, Александр. Очень упрямый. — Он посмотрел на дом, на темные окна. — Дети еще спят?

— Да, но скоро подниму.

— Ну ладно. — Сидор повернулся к воротам, потом остановился. Обернулся. Лицо стало серьезным. — Слушай… я не знаю, что ты задумал, но если эта печь правда сработает так, как ты говоришь… если ты правда выйдешь на ярмарку и дашь бой Гильдии… — Он помолчал, подбирая слова.