Снова и снова. Без остановки.

ПШИК!

ПШИК!

ПШИК!

Звук разносился по площади, привлекая внимание, заставляя людей останавливаться и смотреть.

Тимка работал рядом со мной на панировке — хватал куски мяса из чана с маринадом, обваливал в сухой смеси, складывал в миску. Руки двигались автоматически, лицо красное от жара Горна, но глаза горели азартом.

Варя пересыпала готовые жемчужины в стаканчики и передавала клиенту.

Матвей стоял у котла с бульоном, обслуживая тех, кто хотел «апселл» — наливал горячий бульон в миски, давал клиентам, которые сами высыпали туда свои Жемчужины.

Антон с Сенькой принимали деньги — монеты звенели, падая в ящик, руки едва успевали считать.

А рядом с нами Ивар работал не менее яростно — наливал кружку за кружкой светлого эля или кваса. Три медяка за эль, два за квас. Люди хватали кружки жадно, запивали огонь Жемчужин, стонали от удовольствия, когда синергия раскрывалась.

У нас была очередь, но она не росла, потому что мы работали настолько стремительно, что люди получали свою еду моментально. Парни волка работали тоже слаженно. Мыли тарелки, кружки Ивара, помогали пивовару обслуживать клиентов.

Лицо у него было такое, словно он бога увидел. Несколько раз кивал мне благодарно, потому что если бы не парни, он бы даже с помощником не успевал.

Я украдкой смотрел через площадь на Кирилла.

Его павильон тоже атаковали люди. Пять станций выдавали еду непрерывно — Полумесяцы, Рулеты, Пышки, Бульон, Шарики. Очереди к каждой станции были длинными.

Мы и «Золотой Гусь» работали на пределе.

Площадь гудела. Люди ели, пили, смеялись, переговаривались, сравнивали. Кто-то пробовал и наше, и у Кирилла. Кто-то выбирал одну сторону и стоял только там.

— Жемчужины острее, но как вкусно с элем!

— А Пышки у Гильдии — просто тают во рту!

— Бульон у Гуся роскошный, но дорогой…

— Зато у повара всё быстро! Не ждёшь!

Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони, не прекращая работать. Жар от Горна обжигал лицо, но я не останавливался.

Вскоре Варя убежала домой — готовить стаканы вместе с Фролом.

Где-то к середине утра к нам подошла Маша с новой телегой.

— Александр! — крикнула она через шум. — Привезла вторую партию! Двадцать килограммов свежего мяса!

Я кивнул:

— Отлично! Волк, Гришка — к Маше! Разгружайте мясо в резервный чан! Начинайте мариновать прямо здесь!

Волк с Гришкой бросили свои дела, подбежали к Маше. Начали таскать мясо, рубить его прямо на месте на большой разделочной доске, складывать в чан, заливать маринадом из запасной бочки.

Наш конвейер работал идеально — пока мы продавали первую партию, вторая уже маринировалась на месте. Гибкость против мощности. Скорость против разнообразия.

Ещё через час к нам прибежал Петька — запыхавшийся, красный, но довольный.

— Александр! Варя с Фролом напекли ещё! Вот! — он протянул огромную корзину, набитую свежими хлебными стаканчиками.

Я усмехнулся:

— Молодец, Петька! Вторая ходка скоро будет нужна. Беги обратно! Пусть пекут ещё!

Петька кивнул и рванул обратно через площадь.

Я снова посмотрел на Кирилла и заметил, что кое-что изменилось.

Станция 2 («Медовые Рулеты») замедлилась. Повара там суетились, переговаривались, один из них побежал внутрь павильона за чем-то.

Очередь к этой станции начала ворчать:

— Эй! Что там стряслось?

— Почему не выдаёте?

Я прищурился, присмотрелся внимательнее и понял — у них кончились ингредиенты для рулетов.