Наконец кивнул:

— Хорошо. Мне нравится что ты не строишь из себя всезнайку. Видишь риски, но всё равно действуешь. Это правильно.

Он встал:

— Попробуем твой способ. Если сработает — отлично. Если нет… — он пожал плечами, — тогда будем делать по-моему. С языками. Договорились?

— Договорились, — кивнул я.

— Когда планируешь это сделать?

— Завтра утром схожу к поставщикам, договорюсь. Послезавтра проведём показательную закупку на Торговой площади.

Угрюмый встал, надел плащ. Волк поднялся следом.

— Выделю тебе двоих людей на завтра, — сказал Угрюмый. — Пусть идут с тобой. На всякий случай.

— Спасибо.

Он положил тяжёлую руку мне на плечо:

— Ты хороший парень, Александр. Умный, но иногда слишком честный для этого мира. Надеюсь твой план сработает. Правда надеюсь.

Они направились к двери.

— Если что — зови сразу, — добавил Угрюмый на пороге. — В любое время.

Дверь закрылась.

Я остался сидеть за столом. Варя подошла, встала рядом:

— Ты правда думаешь это сработает?

Я посмотрел на неё:

— Должно. Это даст нам отсрочку, но если не сработает будем искать другой выход.

Она долго смотрела на меня, потом кивнула:

— Тогда завтра я иду с тобой.

— Зачем?

— Дарья меня знает. Игнат тоже. Я помогу убедить их.

Я подумал, кивнул:

— Хорошо, пошли вдвоем.

* * *

Следующее утро.

Я проснулся рано, ещё до рассвета. Не потому что выспался — спал плохо, ворочался, просыпался каждый час, а потому что нервы не давали лежать.

Сегодня решится многое.

Тихо спустился вниз, разжёг печь, поставил воду греться. Варя спустилась следом — тоже не спала, видимо. Лицо бледное, под глазами тёмные круги.

— Готова? — спросил я.

— Готова, — кивнула она.

Мы быстро позавтракали остатками вчерашнего хлеба с кашей, запили горячим отваром. Молча, сосредоточенно.

В дверь постучали — пришли двое бойцов Угрюмого. Шрам и ещё один, коренастый мужик с кривым носом.

— Шеф велел сопровождать, — сказал Шрам. — Куда идём?

— На рынок Слободки, — ответил я, надевая плащ. — К моим поставщикам.

Мы вышли на улицу. Морозное утро, солнце только-только поднималось, окрашивая небо в бледно-розовый цвет. Улицы почти пустые — город ещё просыпался.

Шли молча, быстрым шагом. Я перебирал в голове слова, которые скажу. Аргументы. Как уговорю их согласиться. Варя шла рядом, молчала, губы поджаты. Бойцы Угрюмого позади, на расстоянии нескольких шагов.

Рынок Слободки встретил нас запахом дыма из печных труб и звуками просыпающейся торговли — где-то скрипели телеги, лошади фыркали, торговцы расставляли свои лотки, раскладывали товар.

Я направился прямиком к лавке Дарьи — она торговала мукой в дальнем ряду, обычно открывалась раньше всех.

Лавка была уже открыта. Дарья увидела меня издалека — и застыла, словно вкопанная.

Я подошёл ближе, попытался улыбнуться:

— Доброе утро, Дарья. Можно поговорить?

Она не ответила. Смотрела на меня, потом перевела взгляд на Варю. Лицо побледнело, руки задрожали.

Вокруг начали собираться люди — соседи-торговцы, ранние покупатели. Любопытные. Почуяли что-то интересное.

— Слушай, — начал я тише, стараясь говорить спокойно, дружелюбно, — мне нужна твоя помощь. Небольшая. Ты же знаешь что по городу про меня слухи ходят. Про плохую муку, про испорченные продукты.

Она молчала. Руки сжимали край прилавка так сильно, что побелели костяшки.