— Конечно, конечно! — кивнул он, доставая второй пирожок. — Спрашивайте что хотите! После такого угощения я вам все расскажу, что знаю!

— Вчера вы упоминали Слободку. Расскажите мне об этом районе подробнее. Что там за люди живут? Какие порядки?

Игнат на минуту замолчал, тщательно пережевывая. Было видно, что он обдумывает, как лучше объяснить.

— Слободка… — наконец сказал он, — это яма, господин. Настоящая яма, куда скатываются те, кому больше деваться некуда.

— В каком смысле яма?

— Ну, вот смотрите. В других районах что? Городская стража патрулирует, следит за порядком. Воры есть — ловят, драка случилась — разнимают. А в Слободку стража и носа не кажет.

— Почему?

— А зачем им туда соваться? Там и брать-то нечего. Одни нищие да оборванцы. Да и опасно — там свои порядки. Угрюмый правит.

— Угрюмый? — переспросил я. — Это кто такой?

Игнат осторожно оглянулся, словно боясь, что кто-то подслушивает:

— Главарь местный. Настоящее имя его мало кто знает, все зовут просто Угрюмый. Лет тридцать ему будет, может чуть больше. Здоровенный, как медведь, а злой — как голодный волк. Говорят, в молодости разбойничал на больших дорогах, потом в город подался и банду собрал.

— И что, он там как разбойничий атаман?

— Хуже, — поморщился Игнат. — Атаман хоть в лесу сидит, а этот целый район под себя подмял. Дань с каждого берет, кто копейку заработал. А кто не платит…

— Что с теми, кто не платит?

— Калеками становятся или вообще пропадают, — Игнат перекрестился. — Он умный, гад. Знает — если всех перебить, не с кого будет дань брать.

— А городские власти с этим мирятся?

— А им что? — усмехнулся Игнат. — В Слободке тихо, в центре города резню не устраивают. Власти и довольны — пусть отребье между собой разбирается, лишь бы приличных людей не трогало.

— Понятно. А чужаков как принимают?

— Смотря какие чужаки. Если с деньгами приходишь — Угрюмый тебя обласкает, только долю свою получит. А если нищим явился — добро пожаловать в стадо, будешь как все остальные горбатиться.

— А что за люди там живут?

— Разные, — Игнат понизил голос. — Кто работы лишился, кто от долгов бежал, кто просто нищетой прижат. Много вдов с детьми, стариков немощных. Воры мелкие, попрошайки… Да и просто люди, которых жизнь сломала.

— И как они живут?

— Скверно. Тесно, голодно, грязно. В одной комнатенке семья из пятерых ютится. Зимой дров не хватает.

— А власти не помогают?

— Какие власти! — махнул рукой Игнат. — Городская управа про Слободку забыла. Да и что там помогать? Один Угрюмый и правит. Были еще банды поменьше, да поговаривают, что он всех под себя подмял

— И что, он их совсем не защищает?

— Защищает, но по-своему. Воровать друг у друга запрещает, драки крупные пресекает. Не из доброты — просто ему порядок нужен. А так… пусть хоть сдохнут, лишь бы тихо.

Я мысленно записывал каждое слово. Картина становилась все мрачнее, но и яснее.

— А дома там какие? Я слышал, есть заброшенные…

— Как и говорил, после мора прошлого года много домов пустует, — подтвердил Игнат, лицо его помрачнело. — Страшное было время. Болезнь косила людей как траву. В Слободке особенно лютовала — там народ слабый, больной. Целые семьи вымирали.

— И что, городская управа их продает? Дома те.

— Продает, да только покупателей нет. Кому охота в такую дыру переселяться? Богатым — статус не тот, а бедным — денег нет.