— От чего умерли?

— Лекари сказали — сердце остановилось. От страха, видимо.

Обычные городские байки, в общем.

Я кивнул, делая вид, что анализирую информацию:

— Касьян Петрович, я человек дела, а не деревенская бабка, которая верит в каждую байку. Понимаю, что вы пытаетесь честно предупредить меня о рисках, но давайте говорить конкретно — какие реальные, документально подтвержденные проблемы у этого дома?

— Реальные? — растерялся ростовщик.

— Состояние дома. Проблемы с соседями. Долги, тяжбы. Обременения. Вот что меня интересует как покупателя.

— А… в техническом плане дом в отличном состоянии, — признался Касьян. — Построен добротно, из хорошего камня. Кондратьевы денег на строительство не жалели. Крыша целая, стены крепкие. Сбор за этот год не выплачен, но это невелика беда, если деньги есть.

— Превосходно. А эти ваши… призраки и прочие суеверия — отличный повод для торга, — я наклонился ближе к столу. — Касьян Петрович, давайте говорить как деловые люди. Вот уже два года этот дом лежит у вас мертвым грузом. Вы не можете его продать, потому что покупатели боятся глупых слухов. А я готов взять на себя все эти… неудобства. Взамен я хочу хорошую цену.

Глаза ростовщика загорелись жадностью и облегчением. Он явно не ожидал найти покупателя на этот проблемный объект.

— Что ж… если вы действительно готовы взять на себя все риски… Понимаете, я обязан был вас предупредить.

— Предупредили. Очень честно и подробно. Теперь давайте говорить о цене. Какую скидку можете сделать с объявленной стоимости?

Началась настоящая торговля. Касьян, явно обрадованный возможностью избавиться от проблемного актива, охотно шел на уступки. Я же играл роль расчетливого покупателя, который готов рискнуть ради большой прибыли в будущем.

— Пятнадцать процентов скидки, — предложил он.

— Мало. Я беру на себя серьезные риски. Сорок процентов.

— Много! — замахал руками ростовщик. — Дом стоит целое состояние! Двадцать пять.

— Тридцать пять. И это мое последнее предложение.

— Тридцать, — сказал Касьян после долгой паузы.

— Тридцать пять, — повторил я спокойно. — Либо я ищу другие варианты.

Ростовщик помолчал, явно подсчитывая что-то в уме:

— Ладно. Тридцать пять так тридцать пять. Только платите сразу.

— Разумеется, — улыбнулся я.

Мы ударили по рукам. Следующий час ушел на оформление документов, проверку печатей, подсчет денег. Касьян работал быстро и профессионально — видно было, что сделка его очень устраивает.

— Превосходная покупка! — сказал ростовщик, пересчитывая монеты и складывая их в кожаный мешок. — Дом действительно добротный. Если не боитесь призраков, конечно.

— Призраков не боюсь, — улыбнулся я, пряча купчую за пазуху. — А вот живых людей иногда стоит опасаться больше мертвых.

Касьян не понял намека и продолжал радостно пересчитывать деньги.

Выйдя на улицу, Матвей покачал головой:

— Мастер, а вы не боитесь, что этот дом действительно проклят?

— Матвей, — сказал я, направляясь к Слободке, — я не верю в проклятия, но верю в большие скидки из-за проклятий.

— А что, если там действительно что-то страшное?

— Тогда разберемся. По крайней мере, теперь это будет нашей проблемой, а не чужой.

Дорога к Слободке заняла около получаса, и с каждым поворотом город становился беднее. Постепенно широкие улицы торгового квартала сменились узкими переулками. Дорогие каменные дома уступили место старым, но крепким постройкам — деревянные дома с облупившейся краской, покосившиеся заборы, заплатанные крыши.