Здесь пахло дымом от дешевого топлива и было грязновато. По обочинам местами скапливался мусор, а дорога была не мощеной, а просто утоптанной землей.

— Бедновато, — заметил Матвей, оглядываясь по сторонам.

— Но люди живут, — ответил я, наблюдая за окружающими.

Люди здесь были одеты в простую, заношенную, но чистую одежду. Женщины развешивали белье во дворах или несли воду из колодца. Мужчины работали или занимались починкой заборов, латали крыши своих домов, занимались мелким ремеслом.

Это был район рабочих людей, которым тяжело приходилось, но которые не сдавались. Бедность здесь была суровой, но не безнадежной.

— Они нас изучают, — сказал я тихо, заметив любопытные взгляды. — Пытаются понять, что нам здесь нужно.

— А что им ответить, если спросят?

— Правду. Мы купили дом и пришли посмотреть на него.

Я посмотрел вокруг и увидел то, что искал. Людей, которые знают цену труда и денег. Район, где можно что-то построить, не утопая в полной безнадежности, но и получив дешевую землю и благодарных работников.

Мы свернули в тупиковый переулок, где дома стояли чуть поплотнее и выглядели чуть крепче.

— Вон он, — сказал я, сверяясь с планом из документов.

Наш дом стоял в конце улицы, и контраст был заметным. Трехэтажное каменное здание с крепкими стенами и широкими окнами выделялось среди скромных деревянных домишек соседей, но не выглядело чужеродным замком. Окна были заколочены досками, но даже так дом производил солидное впечатление.

— Красивый дом, — признал Матвей. — Только почему его никто не покупал все это время?

— Район не престижный, плюс слухи о призраках, — ответил я, доставая связку ключей. — Но для наших целей — то что нужно.

Мы подошли к калитке в заборе. Замок заржавел от времени. Ключ повернулся с трудом, но калитка скрипнула и открылась, впуская нас во двор.

Двор когда-то был ухоженным, но теперь дорожки заросли травой, а клумбы превратились в заросли бурьяна. Тем не менее, планировка была продуманной — места хватило бы для всего необходимого.

— Если убрать сорняки и привести в порядок, будет отличное место, — оценил я.

Мы приблизились к главному входу. Массивная дубовая дверь была украшена резьбой — прежние хозяева не экономили на отделке. Я вставил ключ в замок, повернул…

И дверь неожиданно распахнулась изнутри раньше, чем я успел ее открыть.

На пороге стояла девушка лет семнадцати с заточенным обломком железа в руке. Темные волосы растрепались и падали на лицо, одежда — заплатанная, но относительно чистая. Но главное — глаза. Они горели яростью, решимостью и отчаянием человека, который готов сражаться до конца.

За ее спиной виднелись еще несколько фигур — дети разного возраста, от малышей лет пяти до подростков. Все они были вооружены чем попало — палками, камнями, ножами, даже сковородкой.

— Проваливайте, стервятники! — прошипела девушка, выставив вперед свое самодельное оружие. — Этот дом наш!

Глава 4

— Проваливайте, стервятники! — прошипела девушка, выставив вперед свое самодельное оружие. — Этот дом наш!

Я остановился, не делая резких движений. В ее глазах горела такая ярость, что любое неосторожное слово или жест могли спровоцировать нападение.

— Девушка, — сказал я максимально спокойно, — меня зовут Александр. У меня есть документы на этот дом. Законная купчая.

— Плевать мне на твои бумажки! — взвизгнула Варя, размахивая заточенным железом. — Сколько лет этот дом пустой стоял? А мы его от воров защищали, крышу латали, печи чистили!

— Понимаю ваши чувства, но закон…

— Какой закон⁈ — перебила она, делая угрожающий шаг вперед.