— Ты вчера говорил про один дом особенно страшный. Расскажи про него. Призраки там, говорят?

— Купеческий дом на Слободке. Красивый был когда-то. Три этажа, каменный, добротный. Семья там жила — Кондратьевы звались. Богатые были, но мор всех забрал.

— И что теперь с домом?

— Да уж года два продается за копейки, а покупателя все нет. Кто возьмется жить в такой дыре? А вы никак вознамерились туда переселиться? Опасное дело затеваете.

— Ничего страшного, — я улыбнулся. — Спасибо, Игнат.

Мы попрощались и направились в город. Теперь у меня была полная картина, и она была довольно мрачной. Слободка — это настоящие трущобы под контролем местного бандита. Нищета, грязь, беззаконие. Люди там живут как загнанные звери, платят дань Угрюмому и боятся лишний раз высунуться.

— Мастер, — осторожно сказал Матвей, когда мы шли по улице, — а стоит ли нам туда соваться? Если там такие порядки…

Я задумался. С одной стороны, выбор был невелик. Триста-четыреста золотых за приличный дом в нормальном районе. Таких денег у меня просто нет.

С другой стороны — Слободка. Дешевые дома, но какой ценой? Жить под контролем бандита, постоянно оглядываться, платить дань…

— А у нас есть выбор? — спросил я у Матвея. — Гильдии нас не пускают. Приличные дома стоят целое состояние. Что остается?

— Может, поискать в других городах?

— И начинать все сначала? Изучать новые порядки, новых людей? — я покачал головой. — Нет, Матвей. Здесь хотя бы мы уже понимаем, с чем имеем дело.

Я продолжал размышлять. Да, Слободка — это яма, но в любой яме есть дно, а значит, дальше можно только подниматься. Люди там отчаянные, голодные — но именно такие люди ценят каждую крошку помощи. Если я смогу дать им работу, еду, надежду…

А что до Угрюмого — ну что ж, с бандитами тоже можно договориться. Во Франции нам тоже приходилось иметь дело с разными людьми.

— Знаешь что, Матвей, — сказал я, останавливаясь. — Иногда самый большой риск — это не рисковать вообще. Мы можем рискнуть, купить дом в трущобах и либо прогореть с треском, либо…

— Либо что?

— Либо построить империю там, где никто не ожидает ее увидеть.

Решение созрело окончательно. Я рискну и оберну все в свою пользу.

— Едем в Слободку, — ответил я. — Но сначала нужно купить дом, а для этого нужно поговорить с ростовщиком.

Контора ростовщика Касьяна Скорохвата располагалась в двухэтажном каменном доме недалеко от центральной площади. Здание выделялось среди соседних — фасад был недавно выкрашен, окна украшали резные наличники, а над входом красовалась вывеска из кованого железа: «Займы, продажа недвижимости». Именно то, что нам нужно.

Внутри царила атмосфера сдержанной роскоши. Дубовые панели на стенах, добротная мебель, несколько картин в дорогих рамах. За массивным письменным столом сидел сам хозяин — худощавый мужчина лет пятидесяти с острыми чертами лица и цепким взглядом. На нем был дорогой камзол из тонкого сукна, а на пальцах поблескивали золотые перстни. Типичный ростовщик — считал каждую копейку и помнил каждый долг.

— Добро пожаловать, господа, — поклонился он, вставая навстречу. — Касьян Скорохват к вашим услугам. Чем могу помочь?

— Александр Владимирович, торговец с севера, — представился я, окидывая взглядом контору. — Ищу, куда бы серебро свое пристроить с пользой.

Глаза ростовщика заблестели — человек с деньгами, ищущий, куда их вложить, всегда был желанным клиентом.

— Превосходно! — потер руки Касьян, указывая на кресла перед столом. — Присаживайтесь, прошу! Что вас интересует? Дом для житья или лавка торговая? Если лавка, то с гильдией сперва договориться надо, дело непростое.