— Смотрю разное, — сел я в кресло. — Нужен дом, да такой, чтобы со временем в цене поднялся. Не обязательно в самом центре. Слышал я, на окраинах, в Слободке да в Гончарном ряду, есть любопытные дома.

— А, так вы человек дальновидный! — одобрительно кивнул ростовщик. — Мудрое решение. В центре земля уже на вес золота, а окраины и впрямь недооценены. Пройдет лет десять-двадцать, город разрастется, и цена там втрое поднимется.

Он открыл большой ящик стола и достал оттуда несколько свитков: — У меня как раз есть несколько дворов в тех местах. И все чистые, без чужих прав и долгов.

Касьян разложил перед нами несколько свитков с планами и описаниями: — Вот двор в Гончарном ряду. Небольшой, но в добром состоянии. Два этажа, двор просторный. Хозяин — гончар, к сыну в другой город перебирается. Цену просит божескую.

Я внимательно изучил документ: — Двор большой, это хорошо. А соседи кто?

— Люди порядочные. Ремесленники в основном. Место тихое, спокойное.

— А чего хозяин продает?

— Стар стал. Руки уже не те, а работа гончара силы требует. Сын к себе зовет, с внуками нянчиться.

— Понятно. Маловат для моих замыслов, — покачал головой я. — Что еще есть?

— Вот этот, на Слободке, — Касьян показал другой документ. — Поболе будет. Два этажа, с большим погребом. Хозяин спешит с продажей, готов цену скинуть.

— А ему какая спешка?

— Да дела семейные. Наследство в другом городе получил, туда насовсем и переезжает.

Я внимательно изучил план, задал несколько вопросов о том, крепкий ли сруб, не течет ли крыша. — А какова с него подать в городскую казну?

— Пустяковая. Район не самый знатный, потому и сбор невелик.

— А с соседями как? Не лихие люди?

— Народ простой, рабочий. Если по-людски с ними, так и они к тебе с добром.

— Любопытный вариант, — отложил я документ. — Еще что есть?

Ростовщик показал еще несколько объектов. Я внимательно выслушивал, задавал вопросы, делал вид, что сравниваю и взвешиваю. И только когда все предложения были рассмотрены, я небрежно указал на самую толстую папку в углу стола:

— А это что за дом? Бумаг много, значит и дом непростой.

— Ах, это… — Касьян замялся. — Это особый случай. Купеческий дом на Слободке. Большой, каменный, когда-то очень дорогой был.

— Когда-то? А сейчас?

— Сейчас цена… — ростовщик назвал сумму, которая была раза в три меньше рыночной, — но есть там некоторые… затруднения.

— Какие затруднения? — спросил я тоном делового человека. — Сруб гнилой? Крыша течет? Или долги на нем висят?

— Не совсем, — Касьян явно не хотел вдаваться в подробности. — Видите ли, дом считается… неблагополучным.

— В каком смысле неблагополучным?

— Ну… — ростовщик понизил голос, — прежние хозяева умерли от мора два года назад. Вся семья Кондратьевых. Очень печальная история.

— Понимаю. И что дальше?

— И с тех пор… — он еще больше понизил голос, — люди говорят, что в доме творятся странные вещи.

— Конкретно какие странные вещи? — деловито спросил я, доставая из кармана записную книжку. — Я предпочитаю иметь полную информацию о рисках.

— Ну… звуки по ночам, непонятные тени в окнах, холод среди лета, — Касьян перекрестился. — Несколько человек пытались там переночевать, но… наутро их находили мертвыми.

— От чего умерли?

— Лекари сказали — сердце остановилось. От страха, видимо.

Обычные городские байки, в общем.