Пора работать.

День превратился в вихрь активности.

Первым пришёл Степан. Я с облегчением отметил, что плотник был трезв — руки не тряслись, глаза ясные. Он молча осмотрел окна, покачал головой и достал инструменты.

— Две недели работы, — буркнул он. — Может, больше.

— Сколько можешь сделать за три дня? — спросил я. — Чтобы хотя бы тепло стало.

Степан задумался:

— Самые плохие окна отремонтировать, дверь укрепить — это реально, но красоты не жди.

— Мне не красота нужна, а тепло. Вот аванс, — я отсчитал половину обещанной суммы. — Вторую половину получишь, когда закончишь.

Плотник взял деньги, пересчитал и кивнул. Без слов развернулся и пошёл к окнам. Через минуту по дому разнеслись удары молотка.

— Петька! — позвал я. — Иди помогай мастеру Степану. Подавай инструменты, доски держи и учись — смотри, как он работает.

Мальчишка радостно кивнул и побежал к плотнику.

Пока Степан латал окна, я занялся очагом. Семка с Машей помогали — скребли закопчённые стены, выгребали золу, чистили и оттирали.

— Мастер, а зачем так чисто? — спросила Маша. — Всё равно закоптится опять.

— Потому что здесь будет готовиться еда, — объяснил я, продолжая работать. — А еда должна быть чистой. Сажа в супе не нужна никому.

— А мы будем помогать готовить? — загорелся Семка.

— Будете, но сначала научитесь содержать кухню в чистоте. Грязный повар — это не повар, а отравитель.

Дети засмеялись, но работали старательнее.

К обеду приехал извозчик с дровами. Целая гора поленьев высыпалась во двор, и младшие дети с восторгом принялись складывать их в поленницу под моим руководством.

— Вот так, ровными рядами, — показывал я, латая крышу дровенника. — Чтобы воздух между поленьями был, чтобы сохли и чтобы удобно было брать.

Маленький Гриша тащил полено, которое было почти с него ростом. Я помог ему донести и уложить.

— Молодец, — похвалил я. — Так и работают — все вместе.

К вечеру вернулись Варя и Матвей, нагруженные свёртками. Дети тут же окружили их.

— Ну что, принесли? — спросил Петька.

— Принесли, — улыбнулась Варя. — Давайте, примеряйте.

Началась суматоха. Варя доставала из свёртков сапоги, куртки, штаны, рубахи. Всё подержанное, но чистое.

— Гриша, это тебе, — она протянула малышу пару небольших сапожек.

Мальчик взял их дрожащими руками, словно боясь, что они исчезнут.

— Мне? Настоящие?

— Настоящие. Примеряй.

Гриша надел сапоги и застыл, глядя на свои ноги.

— Они… целые, — прошептал он. — Совсем целые. Без дыр.

Я отвернулся, делая вид, что проверяю поленницу. Проклятая пыль попала в глаза.

Варя подошла ко мне, пока дети радостно примеряли обновки:

— Ты видел его лицо?

— Видел.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё это.

— Не благодари, — ответил я и улыбнулся.

К вечеру дом преобразился. Степан заделал три самых плохих окна, укрепил входную дверь, помог слегка поправить рамы и крыльцо. Сквозняк прекратился, в доме стало заметно теплее. Очаг был вычищен до блеска, дрова аккуратно сложены, дети одеты в крепкую одежду.

Мы собрались на обновлённой кухне — я, Варя, Матвей и все дети. Я достал продукты, купленные на деньги из «фонда» развития бизнеса.

— Сегодня мы делаем оружие, — сказал я, раскладывая на столе муку, масло, капусту, лук, яйца, мясо и ещё один небольшой глиняный горшочек с крышкой.