Я посмотрел на него, на его расстроенное лицо и кивнул: — Быстро разобрались, — сказал я спокойно. — Чётко сработали.

Бык махнул рукой: — Работа такая. Четверо уличных громил — это не противник, а так… разминка.

Мы дошли до моего дома. Бык остановился у самого входа, не собираясь заходить внутрь:

— Ладно, я пойду, — сказал он, глядя в сторону Слободки. — Зайду к шефу сейчас. Доложу обо всём как было. Может быть, вечером загляну к тебе проверить, как там у тебя дела, всё ли спокойно.

— Обязательно заходи, — кивнул я тепло. — Всегда рад тебя видеть. Поужинаешь с нами за одним столом.

Он коротко кивнул с благодарной улыбкой, развернулся и зашагал прочь неторопливой тяжёлой походкой туда где жил и работал Угрюмый.

Дом встретил меня пустотой и тишиной.

Все ещё торговали — не вернутся раньше вечера. Варя с Матвеем обещали после торговли зайти на рынок, купить новичкам одежду, обувь. Нужное дело.

Я прошёл на кухню, разжёг печь, достал из погреба мясо и овощи. Начал резать, готовить похлёбку на всех.

Руки работали сами, а голова — думала.

«Что сделает Угрюмый? Фома проигнорировал его слова. Послал четверых громил после личного разговора. Это не просто неуважение — это вызов».

Нож мерно стучал по разделочной доске.

«На месте Угрюмого я бы… что? Убить Фому? Нет, слишком шумно, стража влезет, начнётся разбирательство. Просто избить? Тоже мимо — Фома побежит жаловаться выше, к городским властям».

Бросил нарезанное мясо в котёл.

«Надо показать силу, но остаться в рамках закона или на его грани. Унизить публично, чтобы все видели — вот цена непослушания. Вот это может сработать».

Добавил овощи, соль, специи. Помешал похлёбку, попробовал. Нормально.

Через час послышались голоса за воротами.

Я вышел во двор.

Первыми зашли Варя с Матвеем, нагруженные свёртками. За ними — вся ватага гурьбой. И старые, и новички вместе. Шумные, довольные.

— Александр! — Варя сразу подошла, внимательно посмотрела на меня. — Ты цел? Соседи говорили, была драка…

— Цел, — кивнул я. — Всё нормально. Бык помог.

— Четверо напали, правда? — Матвей смотрел с восхищением.

— Правда, но мы быстро разобрались, а стража подтвердила — мы защищались.

Варя выдохнула с облегчением:

— Слава богу.

Дети уже теснились вокруг, перебивая друг друга:

— Раскупили всё! — Петька размахивал пустой корзиной. — До крошки!

— Нас узнают теперь! — Маша прыгала. — Говорят: «А, это вы с пирожками! Вкусные!»

Новички стояли рядом со всеми, не особняком. Тимка что-то рассказывал Грише, тот смеялся. Лёшка помогал Маше донести свёртки. Ванька с Семкой обсуждали лучшие точки для торговли.

«Уже свои, — отметил я про себя. — Быстро притёрлись».

— Мы продали всё, — отчитался Тимка. — Парами ходили, как учили.

— Один раз какие-то типы начали приставать, — добавил Ванька, — но мы сразу ушли. Не связывались.

— Правильно, — кивнул я. — Молодцы.

Матвей высыпал монеты на стол. Много. Звон, блеск серебра и меди.

— Считаю, — объявил он.

Все притихли, столпились вокруг. Новички тоже — стояли чуть сзади, вытягивали шеи.

Матвей раскладывал монеты, считал, записывал. Наконец поднял голову:

— Тридцать две серебряных. Восемьдесят медных. Рекорд!

Дети взорвались криками, обнимались, прыгали. Маша схватила Тимку за руки, закружила. Тот сначала смутился, потом засмеялся.