БАМ. БАМ. БАМ.

Потом окна первого этажа. Досками. Намертво.

Когда закончил, харчевня выглядела как заброшенное здание.

Волк отряхнул руки, посмотрел на Фому, всё ещё лежащего на мостовой:

— Уходи из города, Фома. Пока можешь. Шеф милостив — оставил тебе жизнь. Не трать её зря.

Затем развернулся и ушёл в ночь вместе со своими людьми.

* * *

Следующее утро.

Фома стоял перед заколоченной наглухо харчевней. Лицо серое, глаза ввалились. Всё тело ныло от вчерашнего. Дышать было больно.

Вокруг собралась толпа. Смотрели, перешёптывались. Кто-то злорадно ухмылялся. Кто-то качал головой.

Фома медленно развернулся.

Посмотрел в сторону Торгового квартала — туда, где здание Торговой гильдии.

«Угрюмый думает, что всё кончено? — злобно думал он, шагая по мостовой. — Ошибается. Гильдия — сила больше, чем его банда. Гильдия разберётся. Они не могут позволить какому-то бандиту закрывать честные заведения. Это удар по всем торговцам».

* * *

Ребятушки, всем привет. Спасибо за ваши комментарии и лайки. Мне очень приятно, что вам нравится моя история.

Сообщаю, что, как обычно, перехожу на выкладку глав через день. Запас у меня кончился, а такой объем выдавать каждый день затруднительно. Такая выкладка будет до нового тома, а потом снова две недели по главе каждый день. Я как раз запас накоплю.

Глава 16

Здание Торговой гильдии возвышалось в самом сердце Вольного Града как каменный памятник власти денег.

Три этажа белого камня, широкие окна с дорогим стеклом, колонны у входа — массивные, внушительные. Над главными воротами висел герб гильдии — весы и меч, переплетённые золотой лентой. Символ справедливости и силы.

Внутри, на третьем этаже, в личном кабинете главы гильдии, царил порядок.

Стены обшиты тёмными дубовыми панелями. На них — карты торговых путей, тщательно вычерченные, с отметками караванных станций и таможенных постов. Большой письменный стол из чёрного дерева, отполированный до блеска. На столе — стопки документов, аккуратно разложенные по папкам, чернильница из серебра, гусиное перо, счёты из слоновой кости.

Ни пылинки. Ни одной лишней вещи. В кабинете пахло дорогими благовониями и воском свечей.

За столом сидел Еремей Захарович Белозёров. Глава Торговой гильдии Вольного Града. Мужчина лет пятидесяти, может чуть старше.

Он был одет в дорогой тёмно-синий кафтан из фламандского сукна — простого покроя, без излишеств, но ткань стоила как годовой доход мелкого купца. Под кафтаном — белоснежная рубаха с кружевным воротником. На пальцах — два массивных перстня с печатями.

Лицо гладко выбрито. Холёные руки с ухоженными ногтями. Волосы аккуратно подстрижены и зачёсаны назад.

Но главное — глаза.

Холодные, умные, ничего не выражающие серые глаза человека, который видел всё, знал всё и ничему не удивлялся. Глаза, в которых люди были цифрами в счётной книге.

Он не был воином. Никогда не держал меч в руках, кроме церемониальных случаев. Белозеров являлся человеком, который правил не силой кулака, а силой контроля над потоками товаров, денег и информации.

Еремей Захарович сделал себя сам.

Тридцать пять лет назад он был никем — сыном мелкого лавочника на окраине города, торговавшего дешёвыми тканями и пряностями сомнительного качества. Отец пил, мать умерла рано от чахотки. Старший брат сгинул в драке на пристани из-за денег.

В четырнадцать лет Еремей остался один с умирающим от алкоголизма отцом и лавкой, утопающей в долгах.

Другой бы сломался, ушёл в подмастерья, влачил нищенское существование до конца дней, но не Еремей. Он был умнее.