Он понял главное: деньги — это не металлические кружочки в кошельке, а власть над людьми, их страхами и желаниями. Тот, кто контролирует поток денег, контролирует город.

В пятнадцать он уже вёл три счётные книги одновременно — для отца, для кредиторов и настоящую, только для себя. В шестнадцать похоронил отца и за полгода расплатился со всеми долгами, хотя кредиторы были уверены, что мальчишка обанкротится через месяц.

В двадцать он уже владел тремя лавками. В двадцать пять — контролировал половину поставок зерна в город через сеть подставных купцов.

В тридцать стал членом Торговой гильдии.

В тридцать пять — её главой.

Путь наверх был вымощен разорёнными конкурентами, сломанными судьбами, удачными браками, своевременными взятками и расчётом во всех этих делах. Еремей Захарович не испытывал угрызений совести. Для него это было просто дело. Бизнес. Оптимизация процессов.

Он женился трижды. Первая жена — дочь богатого купца — принесла приданое и полезные связи. Умерла при родах вместе с ребёнком. Еремей горевал ровно неделю, а на восьмой день заключил выгодную сделку на поставку соли, используя освободившийся капитал.

Вторая жена — вдова влиятельного гильдейца — дала ему доступ в высшие круги. Прожила с ним восемь лет и умерла от лихорадки. Еремей организовал пышные похороны, которые обсуждал весь город, и через месяц женился в третий раз.

Третья жена была молода, красива и рожала исправно — три сына, все выжили. Еремей обеспечил им лучших учителей, лучшую одежду, лучшее будущее. Не из любви — у него не было этого чувства. Просто инвестиция в династию, в продолжение дела.

Сейчас его старшему сыну двадцать два, он учился торговому делу. Средний, девятнадцати лет, управлял семейными караванами. Младшему шестнадцать — готовился к посвящению в гильдию.

Еремей смотрел на них без тепла, но с удовлетворением. Хорошие инструменты. Надёжное продолжение.

Он не любил людей, но понимал их идеально. Знал, что каждым движут три вещи: страх, жадность и тщеславие. Нужно только найти правильный рычаг — и человек станет послушной марионеткой.

За тридцать лет правления гильдией он ни разу не повысил голоса. Не нужно было. Его тихое слово весило больше, чем крик любого другого. Его холодный взгляд заставлял опытных купцов потеть и запинаться в речах.

Он никогда не пачкал руки кровью лично. Для этого существовала Служба Внутреннего Порядка — люди в серых плащах, тихие, незаметные, эффективные. Они не были бандитами или громилами. Скорее инструментом, которым вырезают больную ткань из здорового тела города.

Еремей Захарович не считал себя злодеем. Он управляющий. Архитектор порядка в хаотичном мире.

Он сидел неподвижно за столом. Перед ним лежал доклад, написанный мелким аккуратным почерком его помощника — несколько страниц на хорошей бумаге, переплетённых кожаным шнурком.

Дверь тихо отворилась.

Вошёл тот самый помощник — неприметный худой человек средних лет в сером кафтане. Лицо невыразительное, забываемое сразу после встречи. Идеальный слуга для сбора информации.

— Глава, — негромко сказал он, останавливаясь в паре шагов от стола. — Утренний доклад готов.

Белозёров кивнул, не поднимая взгляда:

— Говори.

Помощник развернул свой свиток, начал читать размеренно:

— Караван из Новгорода прибыл вчера вечером. Воск, меха, льняные ткани. Всё в сохранности, потерь нет. Пошлины уплачены полностью. Товар уже распределён между складами.

— Хорошо.

— Цены на зерно на городском рынке стабильны. Наши агенты докладывают, что урожай в этом году будет средним, не более. Рекомендую начать скупку излишков у мелких торговцев заранее, пока цена не поднялась.

— Согласен.