Сытость: притупляет чувство голода.

Тонус: Снятие мышечной боли.

Получено +600 ед. опыта

— Готово, — я выдохнул.

Три кувшина стояли передо мной.

В этот момент интерфейс мигнул и развернулся на весь обзор.

СЕРИЯ ШЕДЕВРОВ ЗАВЕРШЕНА

НАКОПЛЕН КРИТИЧЕСКИЙ ОБЪЕМ ОПЫТА

УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН: 17

Получено +1 очко навыков

Я улыбнулся в темноту кухни и не теряя ни секунды открыл Ветку Управления, и вложил очко в навык «Обучение Персонала».

Я теперь знал, как вложить своё мастерство в чужие руки.

За окном серело. Мы были так сосредоточены. что пропустили наступление рассвета. В дверь постучали. Это пришли мои «новобранцы».

— Вовремя, — сказал я, убирая кувшины на край стола и подмигнул Матвею, который что-то для себя записывал. — Заходите. Завтрак подан.

Глава 6

Они пришли на рассвете как велел.

Девятнадцать человек топтались у чёрного хода «Золотого Гуся», кутаясь в тулупы и шубейки. Пар вырывался изо ртов, мороз кусал щёки, но никто не жаловался. Вчерашний день научил их многому — в том числе тому, что жаловаться бессмысленно.

Рядом с ними жались трое новых — Настя, Гришка и Агафья. Те, кого Матвей отобрал позавчера вечером. Гришка что-то шептал Насте на ухо, та нервно хихикала, поглядывая на дверь. Агафья стояла чуть в стороне, обхватив себя руками, и молчала.

Я открыл дверь.

— Заходите греться.

Они ввалились в тепло кухни — старички привычно, без вчерашней робости, новенькие озирались и жались к стенам. Дарья первой скинула платок:

— Доброе утро, мастер. С чего сегодня начинаем?

— С кое-чего нового.

Я указал на длинный стол, где стояли три глиняных кувшина — тёмно-фиолетовый, янтарный и коричневый. Пока они рассаживались на лавках, перешёптываясь, я разлил содержимое по кружкам.

Матвей вышел из кладовой с Тимкой — оба уже в фартуках. Кивнули мне и встали у печи, ожидая.

— Слушайте внимательно, — сказал я, когда все расселись. — Сегодня будете работать так, как никогда в жизни не работали. Быстро, точно и без ошибок.

Петька хмыкнул:

— Мы-то постараемся, мастер, только вот…

— Не перебивай. Знаю, что боитесь и не всё умеете. Поэтому дам вам кое-что.

Указал на кружки.

— Это не отвар и не настойка. Эликсиры. Они не дадут сдохнуть от усталости и помогут учиться быстрее.

Гришка осторожно понюхал свою кружку, и лицо его перекосило:

— Это чем воняет-то? Отрава какая?

— Хуже. Но работает. Пейте.

Никто не двинулся. Переглядывались, косились на кружки. Даже Дарья, вчера бесстрашно бравшаявшаяся за любую работу, смотрела с сомнением.

— А оно точно не отравит? — тихо спросила одна из девушек.

— Если бы хотел вас отравить — не стал бы нанимать. Пейте, пока не остыло.

Дарья первой взяла кружку. Посмотрела мне в глаза — без страха, с вызовом:

— Если мастер говорит пить — значит, надо.

Сделала глоток. Лицо ее исказилось — горько, терпко, мерзко. Но она проглотила, сделала ещё глоток и допила до дна.

Остальные смотрели, затаив дыхание.

Дарья моргнула. Зрачки расширились, потом сузились. Она медленно выдохнула:

— Ох ты ж… мамочки…

— Что⁈ — Гришка подался вперёд. — Плохо? Живот крутит?

— Нет… — Дарья подняла руки, повертела перед лицом. — Я вижу всё чётко. Будто туман из головы ушёл. И руки… — она сжала и разжала пальцы, — не дрожат.