— Есть среди них кто-то честный? Кто не в кармане у Гильдии?

Кирилл задумался. Потом медленно кивнул:

— Ломов. Капитан городской стражи. — Он поморщился. — Упрямый как осёл и честный до идиотизма. Белозёров его ненавидит. Да ты его знаешь прекрасно.

— Конечно, я знаю Ломова. Тоже хотел его предложить, но подумал вдруг у тебя кто на примете есть. Зови его. С семьёй, если есть.

— Жена и двое детей, — Кирилл потянулся за пером. — Записываю. Кто ещё?

— Торговля. Нам нужен кто-то, кто может поставлять товары в обход Гильдии.

Кирилл замер с пером в руке. На лице появилось странное выражение — смесь опаски и азарта.

— Есть один человек… — Он покачал головой. — Нет, это безумие.

— Кто?

— Елизаров. Данила Петрович. Винный магнат.

Я вспомнил это имя — слышал его на рынке, в разговорах.

— Расскажи.

Кирилл отложил перо, сцепил пальцы:

— Елизаров — это стихийное бедствие в человеческом облике. Громкий, как базарный зазывала. Краснорожий, вечно хохочет. Пьёт как лошадь, ест как три лошади. — Он покачал головой. — И при этом умнее половины городского совета.

— Он независимый?

— Абсолютно. У него свои виноградники на юге, свои корабли, свои склады. Гильдия пыталась его прижать — бесполезно. Он им в лицо смеётся.

— Почему?

— Потому что у них нет на него рычагов давления, а ему они не нужны и подавно. — Кирилл усмехнулся. — Елизаров продаёт вино напрямую боярам и знатным людям. Гильдия для него — мелкие лавочники.

— Тогда почему безумие его звать?

Кирилл помялся:

— Он… непредсказуемый. Может расхвалить твоё блюдо на весь город, а может разнести в пух и прах — тоже на весь город.

— Риск дело благородное, Кирилл, — согласился я. — Если ему понравится — у нас будет вино в обход блокады?

— Если понравится — он сам предложит. Елизаров обожает помогать тем людям, которые идут поперек. Таким как ты.

— Записывай.

Кирилл вздохнул, но записал.

— Третье, — сказал я. — Информация. Кто в городе главный источник слухов?

Кирилл поднял на меня глаза. В них мелькнул страх:

— Нет.

— Что «нет»?

— Я знаю, о ком ты думаешь. И ответ — нет.

— Я ни о ком не думаю. Я спрашиваю тебя.

Он скривился:

— Зотова. Вдова Аглая Павловна Зотова. — Имя он произнёс так, будто выплёвывал лимон. — Главная сплетница города среди богатеев. Знает всё обо всех.

— И?

— И она невыносима, Александр! — Кирилл вскочил, заходил по комнате. — Язык как бритва, глаза как буравчики. Она однажды довела мою повариху до слёз одним замечанием о соусе. Одним! «Милочка, вы случайно уронили укроп в масло?»

Я еле сдержал смех:

— То есть она разбирается в еде?

— О, ещё как разбирается! — Кирилл всплеснул руками. — В этом и проблема! Её не обманешь красивой подачей. Она чует фальшь за версту и если ей не понравится…

— То завтра об этом узнает весь город.

— Именно!

Я помолчал, глядя на него:

— А если понравится?

Кирилл остановился и медленно повернулся ко мне.

— Если понравится, — сказал он тихо, — то к нам выстроится очередь из самых богатых домов города.