– Ну, я хотел спросить, рассматривали ли вы вариант отвезти вашу мышь к ветеринару.

– Мыши считаются экзотическими питомцами, ближайшая клиника в Оксфорде, и та была закрыта, когда я звонила, экстренного номера автоответчик не дает.

Доктор Джемаль присвистывает.

– Не дают экстренного номера? Как-то совсем непрофессионально.

– Я знала, что, если поеду сюда, найду хороших людей. Кардиологи всегда были сливками любого медицинского учебного заведения.

Доктор Джемаль откашливается.

– А больной сейчас дома?

Хелен кивает:

– Скорее всего, продолжает задыхаться.

Доктор Джемаль набирает номер на смартфоне:

– Кэти, это Мохаммед, можешь посигналить доктору Маклаверти, попросить ее закончить за меня обход? Там чистая рутина. Мне нужно два часа. Хорошо. Я знаю. А это сегодня? Черт. Оно так на сегодня и стояло? Ну ладно. И во сколько начинается? Хорошо. Я успею вернуться. И еще одно, Кэти: у нас под коробкой со шприцами еще хранится тот контейнер с просроченными препаратами на случай массовых жертв? Чудесно. Ты лучшая, Кэти, с меня, не знаю, десять кофе из «Старбакса». Да, я сейчас с миссис Картрайт.

Он отдает свой телефон Хелен и вытаскивает пейджер:

– Почитайте пока этот раздел про микоплазмоз. Допивайте свой кофе, а если еще чего-нибудь захотите, скажите Стэнли, кассиру. Я вернусь минут через десять, принесу кое-какие препараты из просрочки и пару кислородных масок. Правда, как с дозировкой поступим, я понятия не имею. Может, попробовать еще разок позвонить оксфордскому ветеринару по пути к вам домой? Вдруг для этого уже есть лекарство, и тогда лучше будет отдать предпочтение ему.

Хелен кивает:

– А кислород, доктор?

Доктор Джемаль делает глубокий вдох.

– Я держу баллон в машине, на случай аварий с пострадавшими на дороге, и намерен вам его одолжить.

Хелен смотрит на свои руки. Они дрожат. Доктор Джемаль берет их в свои:

– Если мы не будем в нужный час заботиться друг о друге, то зачем вообще это все, а?

Хелен кивает, но не отводит глаз от керамической лодочки, в которую, точно крошечные пассажиры, набились пакетики с сахаром.

– Кстати, а как зовут нашего пациента, миссис Картрайт?

– Сипсворт, – отвечает она, нащупывая карман, где обычно лежит ее смятый как попало платок. – Сипсворт Картрайт.

29

Доктор ездит на черной «вольво», в ней пахнет дорогим кремом для рук. Хелен показывает ему дорогу к Вестминстер-кресент. Стоя на светофоре, доктор Джемаль звонит оксфордскому специалисту по экзотическим животным. Гудки из динамиков машины звучат оглушительно, но Хелен уверена: она выдержит что угодно, лишь бы спасти свою мышь.

– Да, здравствуйте. Простите, вы не могли бы позвать ветеринара к телефону, буквально на пару слов? Я доктор Джемаль, заведующий кардиологическим отделением больницы Мидоупарк. Да, конечно. Жду. – Он поворачивается к Хелен: – Сколько лет Сипсворту?

– Понятия не имею.

– А если навскидку?..

– В моей книжке написано, что мыши живут примерно два года, так что я бы сказала, ему год с небольшим. Он шустрый, но и мудрый тоже.

Внезапно машину заполняет женский голос:

– Доктор Джемаль? Это Вики Престон, главный ветеринар.

– Здравствуйте, доктор Престон. Я звоню по просьбе… коллеги, у нее заболела мышь, самец, возраст примерно год и месяц, симптомы – затрудненное дыхание, включение вспомогательной мускулатуры. Мы подозреваем респираторную инфекцию или, может быть, микоплазмоз.

– Мне очень жаль.