Бекка поёжилась, осознав, что и сейчас он говорит всерьёз. Судьба людей, не приносивших ему выгоду, Сквернавца не волновала.

— Нет. Я не ем людей, если только они не пытаются мне навредить. Пусть просто идёт, куда шла.

— Дело твоё, — равнодушно отозвался он. — Ты ведь хочешь есть, а не я.

— Привет, — обратилась к девушке Бекка, когда та подошла достаточно близко. — Я Бекка, а это… — она заколебалась, не желая выдавать настоящее имя и талант Сквернавца. Морской ведьме они известны, в любом случае, а постороннему человеку лишняя информация такого рода не нужна.

— Скороход, — закончил Сквернавец.

Бекка выбрала бы другое, более подходящее имя, но спорить не стала.

— Я умею превращаться в дракона, а он… он меняет события.

— Я Джанель, — представилась девушка. — Мой талант — преувеличение.

— Ты имеешь в виду, что на словах способна сделать из мухи слона?

— Нет. Я преувеличиваю вещи.

— А это не то же самое? Например, сказать, что ягода большая, тогда как в действительности она мелкая?

— Нет. Я преувеличиваю ягоду.

Бекка почувствовала, что сбита с толку.

— Не понимаю.

Джанель посмотрела направо, где рос кустик зеленики.

— Вот так, — она наклонилась, чтобы сорвать ягодку, и та прямо на глазах превратилась в огромный сочный фрукт. — Видишь? Теперь она большая.

— Она преувеличена! — воскликнула Бекка. — Этого хватило бы, чтобы накормить кого-то досыта!

— Или даже троих, — откликнулась Джанель, снова касаясь ягоды. Та послушно подросла до размера дыньки.

— Давайте пообедаем! — обрадовалась Бекка. — Я как раз проголодалась, а этого хватит, чтобы наелись мы все.

— Негде здесь рассиживаться и обедать, — проворчал Сквернавец.

— Дайте-ка, я преувеличу этот камушек, — сказала Джанель. Она дотронулась до булыжника, лежавшего чуть в стороне от тропы, и тот увеличился до размеров валуна. Затем девушка по очереди коснулась трёх мелких камней, и они превратились в каменные табуреты.

— Чудесно! — искренне восхитилась Бекка, садясь и кладя фрукт на гранитный стол. Она достала перочинный ножик, но оказалось, что тот слишком мал для разрезания плотной кожуры.

— А ну-ка… — Джанель взяла в руки ножик, который тут же превратился в мачете. Однако лезвие как было тупым, так и осталось. Джанель коснулась и его, отчего оно хищно засверкало. Теперь нож мог разрубить и кружащуюся в воздухе пушинку.

Её талант впечатлил даже Сквернавца, который отреагировал в своей обычной манере.

— Покажи трусики.

— Что? — переспросила Джанель.

— Он говорит, что ты много трудишься, — быстро сказала Бекка. — Увеличивая все эти фрукты.

— О, это не составляет труда. Я просто делаю это, когда возникает необходимость. Не прилагая усилий.

— На самом деле, — начал Сквернавец. — Я просил тебя показать…

— Свой талант! — опять перебила его Бекка. — Но Сквер… то есть Скороход, она уже показала нам более, чем достаточно. Теперь наша очередь показывать… свои таланты, я хочу сказать, — девушка торопилась, боясь, что он вновь захочет прояснить вопрос. — К примеру, вот мой. — Она поднялась из-за стола, отступила от него и на мгновение превратилась в дракона, гордо расправившего крылья.